Под волчьим солнышком

В Англии в то время жил такой хикки Роберт Бёртон. Он увлекался всем, для чего достаточно было кресла у камина, пледа и толстой книги, и посвятил свою жизнь написанию труда под названием "Анатомия меланхолии". Под меланхолией тогда подразумевали развитие жёлчи, приводящее к унынию. Об этом и должен был быть трактат. НоБёртон увлёкся и в итоге написал несколько томов этой "Анатомии", в которой затронул вопросы истории, общества, морали, философии и втиснул пару скабрёзных слухов.

Веками в европейской философии находятся в противоборстве две мысли. Одна гласит, что чувство справедливости у людей врождённое. Другая – напротив, что только борьба с животным началом, эгоистичным и жадным, поможет воспитать в людях чувство справедливости. Эти идеи приобретают разный вид и ходят в разных формулировках, но упрощённо картина выглядит именно так.

В век, когда даже любовь и ненависть стали проверять холодным научным экспериментом, заинтересовал учёных и вопрос справедливости. Есть ряд экспериментов, в которых целью стоит именно познание чувства справедливости (или, скорее, несправедливости).

Писательница-фантастка Ася Михеева по образованию – психолог. Ей довелось преподавать в Новосибирском государственном техническом университете, среди прочих курсов, конфликтологию. Для занятий она, откуда могла, выписывала себе интересные эксперименты, которые можно провести прямо в аудитории. В том числе один, имеющий отношение к чувству справедливости.

В ходе эксперимента преподаватель делит участников на три группы произвольным порядком (не из соображений сложившихся в группе связей). Каждой команде выдаётся закрытый пакет. Перед тем, как раскрыть пакеты, студенты выслушивают задание: сделать усилиями команды крупное изображение некой буквы на листе ватмана. Время имеет значение. Качество работы имеет значение.

После этого пакеты вскрываются, и начинается работа.

У первой команды в пакете лежат рулон ватмана, ножницы, клей, цветная бумага, блестки, пара маркеров и маленький степлер. У второй и третьей команды почти то же, только без ножниц. В одном из пакетов нет ещё и клея. Своими вещами пользоваться нельзя.

( Collapse )

Не помню, писала ли я, но у меня впервые за долгие годы - депрессия. Уже довольно давно и лучше не становится.
В связи с этим я взяла на последние два выходные ещё одну работу.

От добра добра не ищут, а за хорошую работу надо держаться. Но я ушла из "Домашнего очага" - из замечательного коллектива, от честного работодателя, где всё официально, от чуткой, умной, дипломатичной редактрисы.
В общем, я лечусь от депрессии и оставила "Домашний очаг".
А они хорошие, и вы должны это знать. Я их люблю.

Таким образом, тело и сознание человека были сложным, но принципиально познаваемым и управляемым механизмом. Уотсону оставалось это только доказать делом. Так и родился эксперимент с Маленьким Альбертом.

Уотсон вместе с аспиранткой – столь же одержимой психологией и наукой вообще девушкой – подобрали ребёнка по принципу «самый обычный» и «идеально здоровый». Ну, насколько они могли судить, исходя из своих предрассудков (где самый обычный ребёнок – это белый мальчик, а не итальянская или мексиканская девочка) и доступных им методов диагностики детского здоровья. И приступили.

Из приюта был отобран ребёнок без единой проблемы. На этом месте современный читатель уже удивится, зная о том, что для малыша оказаться в приюте вместо семьи – уже большой стресс, и что дети в приютах часто страдают от госпитализма – специфического синдрома, значительно влияющего на психологическое и физическое состояние ребёнка. Но исследования госпитализма были позже, а пока два психолога отобрали в приюте здорового ребёнка.

...

Джон Уотсон выпустил книгу о том, как необходимо воспитывать детей с точки зрения бихевиоризма – «Психологическое воспитание ребенка». Чуть позже Розали опубликовала альтернативную книгу «Я – мать сыновей бихевиориста», в которой высказывала сомнение в воспитательных методах мужа. Один из сыновей Джона, Джеймс, позже вспоминал, что его детство прошло под знаком обескураживающей холодности отца – без его поцелуев и объятий. Одна сплошная дрессировка...

Тем не менее, книга Уотсона несколько десятилетий была хитом у американских родителей, педагогов и педиатров.

В тридцать пятом году Розали умерла от дизентерии. Джон замкнулся в себе и стал настоящим отшельником. Их сыновья, Уильям и Джеймс, страдали от депрессии, и, увы, не только по причине смерти матери – с депрессией они буквально выросли. Уильям покончил с собой. Джеймс попытался покончить с собой. Его лечили. Всю свою жизнь он обвинял отца в смерти брата и своей неспособности справиться с эмоциями.

https://www.goodhouse.ru/family_and_children/psihologiya/kak-doktor-uotson-dokazyval-chto-mozhet-upravlyat-psihikoy-zhestokiy-eksperiment/

У меня депрессия.
Это довольно скучно, так что не знаю, что прибавить.

Психологи Роберт Смит из Огайо и Эд О’Брайен из Чикаго опубликовали серию статей о своих исследованиях, посвящённых гедонистической адаптации. Тому явлению, из-за которого в обществе потребления человек теряет вкус к жизни.

К словам о пресыщении, которое приводит к отсутствию удовольствия от жизни, жители СССР и бывшего СССР традиционно относились с недоверием, по своему опыту зная, что удовольствие от жизни сильно портит неустроенный быт.

Тем не менее, такое явление действительно существует и уже шагает по России. Гедонистическая адаптация – это потеря способности испытывать удовольствие от приятных вещей, которые уже окружают человека, и она может наблюдаться при очень разных уровнях дохода. То есть необязательно быть миллионером, чтобы не поднимали настроение вкусная еда и вещи, которые мы покупали в предвкушении счастья.

( Collapse )

Психолог и писатель Марк Трэверс в Psychology Today вспоминает популярное убеждение, что на ощущение счастья сильно влияет настрой человека, и приводит результаты (частично) подтверждающего это убеждение исследования. Исследователи из Голландии и ЮАР, Ад Бергсма, Ивонн Буийт и Руут Веенховен, пришли к заключению, что способность ощущать счастье снижают три вида убеждений, которые встречаются у людей.

- Убеждение в том, что возможность быть счастливым генетически предопределена.

- Убеждение в том, что счастье возможно, только если ты счастливее другого человека.

- Убеждение в том, что попытки достичь счастья принесут слишком много проблем (т.е. за счастье придётся чем-то платить).

Другие исследования позволяют понять, что это – ошибочные убеждения. Счастье – это не выигрыш, который может доставаться только кому-то одному. Скорее, счастье социально заразно. Хотя генетическая предрасположенность может повлиять на то, чувствует ли человек себя счастливым (точнее, на то, разовьётся ли у него депрессия), в целом счастье как чувство зависит от множества внешних факторов, условной «эмоциональной экологии». И, возможно, сам взгляд на попытки достичь счастья как на разочаровывающий и болезненный процесс заставляют чувствовать себя подавленно – просто из-за мыслей о том, что счастье, по видимости, невозможно.

Исследователи также проанализировали работы предыдущих поколений психологов, посвящённые «обучению счастью» и обнаружили, что, похоже, подобный подход эффективен. 96% экспериментов показали повышения «уровня счастья» (субъективного ощущения) сразу после обучения и в долговременной перспективе.

Среди наиболее перспективных методик «обучения счастью» исследователи назвали техники, направленные на переосмысление взгляда на счастье, на постановку целей, практику поиска запасов счастья в прошлом опыте, йогу смеха, обучение осознанности и медитацию. Кроме того, отмечается, что курсы, совмещающие две и более техники, были эффективнее. Однако отдельно отмечается, что методы обучения счастью будут эффективны, скорее всего, для тех, кто добровольно согласится работать со своим ощущением счастья. Насильно, то есть, не осчастливить.

Пересказ: Лилит Мазикина специально для проекта "Ресурсная психология"

Есть такой анекдот. Женщина пыталась отучить мужа от алкоголя и положила ему на дно опустошённой им с вечера банки самогона дохлого кота – чтобы он с утра решил, что пил с дохлятиной и ужаснулся. Утром заглядывает на кухню, а там муж выжимает трупик и бормочет:

- Котик, миленький, ещё капельку!

( Collapse )

Текст: Лилит Мазикина специально для проекта «Ресурсная психология»
Художник: Владимир Румянцев

Мы уже публиковали заметку о том, как можно заставить эффективно работать память для обучения и не только (ссылка в комментариях к этому посту), но есть ли приёмы для того, чтобы повысить собственно способность обучаться? Между прочим, есть.

== Стресс-фактор ==

В интернете есть результаты исследований, утверждающих как то, что даже небольшой стресс снижает обучаемость, так и обратное – мол, небольшой стресс её повышает (и тому, скорее всего, есть эволюционное обоснование).

На самом деле, противоречия нет. Небольшой стресс повышает обучаемость, если человек вообще знает о том, что стресс можно использовать таким образом.

Это как с травмой как ресурсом для роста: превратить травму в источник силы возможно только при наличии одновременно нескольких факторов, и один из них (необходимый, но не работающий без других) – знакомство с концепцией травмы как возможного ресурса.

( Collapse )

Текст: Лилит Мазикина специально для проекта "Ресурсная психология"

Картина Екатерины Камыниной