Лилит Мазикина (gipsylilya) wrote,
Лилит Мазикина
gipsylilya

Categories:

Гианэя: разбор. Часть 2. Взгляд писателя

Гианэя, теоретически, бодрый гимн коммунистическому будущему. Тем не менее, он выглядит плохо замаскированной антиутопией в форме триллера.
Есть в ней, однако же, и элементы утопии, попытки позитивной социальной фантастики, притом несвязанной с победой коммунизма как таковой (ну, или связанной, но не в том смысле, что мы привыкли).

Нам рисуют фактически три общества. Коммунистическое земное, уютное. Его обитатели очень много думают и беспокоятся о личных границах, при том, что удивляются нетактильной совершенно Гианэе. Автор столько текста уделяют тому или иному случаю сохранения и нарушения личных границ, что чувствуется, что это для него одно из основных фантдопущений. Вот наступит будущее, и заживём... Никто никого не схватит без спросу.

Поскольку сюжет вертится вокруг Гианэи, то и границы постоянно нарушаются или соблюдаются у неё. Землянин Виктор (тот самый брат кураторки) мучается, не восприняла ли она как насилие, когда он схватил её на руки и побежал. В этот момент он спасал ей жизнь - надо было пересечь безвоздушное пространство, а у неё был скафандр без запасов кислорода - и он не мог ей ничего объяснить, но тем не менее, что-то сделать с ней без её согласия для него - поступок, который заставляет тревожиться, чувствовать себя неспокойно.

Притом он без колебаний заявляет коллеге, что она, конечно, должна позволить (да! требуется её позволение! это проговаривается!) себя изучить, поскольку этого требуют интересы двух цивилизаций.


Расследование вокруг Гианэи вообще стало возможным из-за двух факторов: того, что она замкнулась в себе после произошедшего и в свете своего опыта жизни в родной диаспоре, и того, что земляне не чувствуют себя вправе заставить её говорить, если она молчит. Они прибегают к психологическим ухищрениям. Кстати, часть из них, кажется, направлена на то, чтобы не сделать травму глубже.

Автор пытается подчеркнуть, что в обществе будущего нет места гендерным предубеждениям. Вводится совершенно не играющий в сюжете диалог между кураторкой и её братом о желании полететь в космосе. Ничего особенного, если не знать, сколько в советских книгах было аналогичных диалогов о желании выйти в море, которые заканчивались чем-то вроде "женщинам там делать нечего". Притом космические полёты в книге не лишены фактора риска, это показывается прямо после диалога.

Женщины в мире светлого будущего имеют право на космос и риск, на профессию и образование и... Что бывает редко даже в фантастике... На то, чтобы убежать гулять, не убрав стол после завтрака - настроения не было.

Смешно и грустно при этом наблюдать, как автор выдаёт собственные неотрефлексированные стереотипы. Например, он не может вообразить себе общество, где нет принципиального гендерного разделения в одежде и причёсках. Или рассуждает о природной, судя по контексту, женской стыдливости и женском стремлении нравиться. С вами говорит подсознание, короче.

Я всё ещё обсуждаю ПРЕИМУЩЕСТВЕННО первые две трети книги. И всё же обращаясь к третьей части книги - и для землян, и для коммунистических гианэйцев оценивание женщины с точки зрения наличия детей - это примета прошлого, отсталости.

Пресветлые гианэйцы, также достигшие коммунизма, решают проблемное поведение членов своего общества не так же, как люди, которые у Мартынова терпеливо выжидают, дают пережить, раскрыться, и так далее. Гианэйцы, не моргнув глазом, шарашат своих гипноизлучением. Зачем переживать горе, если можно ни о чём не переживать. Вот он, элемент антиутопии.

Добрые, улыбчивые люди. Стирают важную часть личности - пережитое горе. Притом с их точки зрения это добро, так что схваченным космическим преступникам этого не предлагают. Они должны мучиться, живя и трудясь в коммунистическом обществе, это само по себе для них наказание. А если попытаются взбрыкнуть... Видимо, на помощь придёт гуманное гипноизлучение.

Понимал ли сам Мартынов, насколько жутко это выглядит? Выглядит так, что он одобряет эту практику. Но - после обсуждения диаспоры беглецов - я ещё рассмотрю, как он подаёт материал, и что именно делает его неясным в позиции автором.

Консервативное, шовинистическое, патриархальное общество беглой элиты Мартынов показывает хорошо. Тут не только характерная для советской фантастики колонизация менее развитой цивилизации - кстати, вопреки канонам её представители показаны способными на ненависть и массовую резню, и момент геноцида, совершённого восставшими рабами, проговаривается, а не упоминается мимолётно.

Тут, конечно, как маркер - место женщины и ребёнка в обществе. Ребёнок - собственность отца. Женщина в своём положении очень зависима от мужчины. Она не имеет права пригласить в гости мужчину первая, даже если это отец, брат, сын. Она ничто, если не завела ребёнка. Её единственная привилегия - выбрать себе мужа самой - легко оборачивается против неё самой. Как я поняла, сделать это можно раз в жизни, и если тебя отвергли, ты остаёшься никому не нужной. В такой ситуации женщина "выберет" любого мужчину, у которого будет точная договорённость о браке с её отцом или братом, т.е. который не сломает ей жизнь отказом.

В принципе, такой маркер часто активно использовался советскими фантастами.

А вот другая психологически точная находка: девушку назвали в честь покинутой родины. Это как если бы скрывающиеся нацисты называли дочерей Германиками. В такую деталь очень даже веришь.

Но давайте же про язык. Вы заметили, как распадаются по уровню передача мысли и разговоров персонажей, особенно мужских, и описаний поведенческих реакций, особенно Гианэи? Гианэя в своих реакциях всегда логична, последовательна, сообразна с уже пережитым ею - даже её подростковая влюблённость абсолютно жизненна по обосную, который автор не высказывает толком, но который показывает описаниями ситуаций. Чужачка в стране чужой, как часто такие девушки искали защиту в любви к мужчине, на которую к тому же непременно надо добиться ответа?

На фоне того, как хорошо и логично даны поступки и особенности поведения героев, на диалогах начинаешь бить себя по лику дланью, господи прости.

Персонажи дико тупят. Они постоянно несут глупости. "Почему женщина [возраст Гианэи долго не могут понять из-за роста и серьёзного поведения], которой пришлось искать спасения от смерти у неизвестных ей инопланетян, не поправляет, когда искажают её имя, и по просьбе раздевается под взглядами посторонних? Да она же нас держит за пустое место, вот почему!" Самое фееричное проявление этого - когда земляне понимают, что девушка могла в любой момент задохнуться в своём скафандре, и выдают нечто "это частично объясняет, почему она так настойчиво стучала". Это не ирония, не юмор. Это всё на серьёзных щах.

Гианэя ведёт себя логично, стремясь цветом одежды сделать не таким заметным неземной оттенок кожи, когда хотит среди землян. В её интересах вызывать как можно меньше отторжения. Интерпретация землян: "Ну, она всё-таки женщина, ей хочется нравиться".

Тупые эти диалоги и размышления можно приводить километрами. Их контраст с потрясающей историей Гианэи, этим триллером о девочке, чья жизнь с какого-то момента превращается в нескончаемый кошмар и которая в конце концов убивает себя, но даже это делает с ужасом, а не облегчением, заставляет подозревать автора или в том, что часть текста он пишет на эмпатии, отключив мозг, или в том, что часть текста написана так, чтобы книга прошла в советскую печать (жанр, в котором она написана, считался подростковым). Картина автором рисуется сложнее и интереснее, чем он прописывает её в диалогах.

Продолжение следует.
Tags: гианэя
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments