Лилит Мазикина (gipsylilya) wrote,
Лилит Мазикина
gipsylilya

Categories:

Как славянофилы чудили в девятнадцатом веке

Славянофилы предпочитали использовать как аллегории не «общих», популярных по всей Европе, богов Рима и Греции, а своих, родных, исконных. Они разыскивали их следы, писали о них очерки, посвящали им стихи. Правда, поскольку думать они продолжали по инерции исключительно в рамках и шаблонах общеевропейской культуры, то им казалось. что славянский пантеон обязан на сто процентов совпадать с античным, повторять его иерархию и сюжеты, дублировать его богов.

В результате в поисках этой клонированной иерархии и двойников античных богов многие божества были буквально выдуманы на ровном месте — а потом стали популярны настолько, что и сейчас не все знают, что эти боги и богини относятся к новоделам, состряпанным в подражание римскому пантеону как единственно правильному образцу.

Так, оказались выдуманы «боги любви» Лель и Лада — чтобы были свои, славянские Амур и Венера. Перун был назначен верховным богом, поскольку в античных пантеонах был верховный бог и воспитанные на Зевсе и Юпитере славянофилы даже предположить не могли, что для славян могли существовать равновеликие важные божества и что, если верховный бог был, то необязательно тот, который похож на Зевса.

На волне интереса к древнерусскому и общеславянскому Пушкин написал такие свои произведения, как «Руслан и Людмила» и «Сказку о золотом петушке». Что характерно, в обеих стихотворных повестях фигурируют персонажи явно тюркского происхождения (тот же Руслан). А некоторые сказки от Пушкина — это перенос сюжетов из немецкого фольклора на славянскую почву, поскольку в его времена предполагали, что мифы и сказки народов полностью дублируют друг друга и иначе быть не может.

Среди прочего, многие славянофилы боролись с заимствованиями из европейских языков, предлагая или заимствовать из других славянских языков, или употреблять по-новому устаревшие слова, или формировать неологизмы исключительно из славянских корней.

Этот подход не совсем уж странен. Он привёл к тому, что мы называем самолёт самолётом, хотя изначально это обозначение разновидности парома, или паровоз называли паровозом, соединив два родных корня. Но порой он доходил до таких крайностей, что по поводу славянофильства в языке острили: «Хорошилище грядет из ристалища на позорище по гульбищу в мокроступах и с растопыркой». Это означало — «Франт идет из цирка в театр по бульвару в галошах и с зонтиком», с заменой всех нерусских (и даже одного русского) корней.

Зато именно славянофилы подарили нам имена, которые станут популярны в двадцатом веке. Пушкин ввёл Людмилу — чешское имя, в Российской Империи бывшее не в ходу. Востоков, урождённый Александр-Вольдемар Остенек, немец-славянофил, составил имя Светлана, которое затем сделал очень популярным Жуковский.

Некоторые пытались переводить данные им при крещении имена греческого происхождения, но в среде дворянства популярны были такие имена, переводы которых на русское ухо не ложились. Например, Александры пытались представляться Людоборами, но это не прижилось.

Полностью: https://kulturologia.ru/blogs/220519/43185/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments