Лилит Мазикина (gipsylilya) wrote,
Лилит Мазикина
gipsylilya

Category:

Девушка, которая хотела написать книгу о войне

Охотиться господин Крабат не любил: глупо убивать зверей, которых ты не станешь потом есть. Но ещё с 1856 года завёл привычку бродить по Рудным горам в охотничьем костюме, с ружьём на плече, когда хотелось прогулок в уединении. Дождь господина Крабата не смущал: мёрзнуть он не мёрз, а от неприятного ощущения мокрого белья даже в дни, когда любая ложбинка на пологих склонах превращалась в бурный ледяной ручей, защищали хорошие дорогие плащ и сапоги.
Лето выдалось на дожди богатым. Уже сходил со склонов один сель, хотя и не такой большой, как тот, что разрушил три года тому назад замок фон Адлигарбов. Холодное, мокрое утро своей бесприютностью вносило мир в душу господина Крабата. Тянуло выпить.
Князь остановился, чтобы достать и приложить к губам флягу с крепкой и сладкой домашней наливкой. Закручивая пробку, чуть склонил голову. Так и есть. Сквозь шум дождя до острого слуха Его Высочества доносилось скуление. И многолетний отцовский опыт не позволял усомниться в том, что звук исходит из человеческого горла. Не очень большого. Не очень далеко от князя.
Господин Крабат пошевелил носком сапога пучок жёсткой травы, вцепившейся в каменистую кочку, и неторопливо пошёл на звук, расплескивая булькающие под дождём лужи и спотыкаясь о невидимые камни на их дне.

Скалистый выступ на крутом участке склона показался быстро. Был он небольшой, с мужской зонт. Водные потоки пока не тронули пятачок холодной твёрдой земли под выступом, и на этом сухом клочке скорчилось в обнимку с туристским рюкзаком существо. Джинсы, курточка, кроссовки - пол существа определить было трудно. С возрастом было легче, по размерам угадывался подросток лет двенадцати-четырнадцати. Чуть младше Йоцо и Канторки.
Существо повернуло лицо — конопатое, курносое, в очках с толстой оправой — и князь, не без колебаний, постановил считать его девочкой. Девочка не плакала. Она положила щёку на грубую ткань рюкзака, закрыла глаза и с наслаждением подвывала, полностью отдаваясь звуку, исходящему из её горла.
Господин Крабат на всякий случай повёл носом, но волками не пахло. Зато стало ясно, что существо — действительно девушка. В период овуляции, кстати.
— Добрый день, — сказал он по-немецки.
Девочка открыла глаза — зелёные, с рыжим ободком, с сильно расширенными зрачками близорукого человека. Вяло ответила:
— Здрасьте…
— Что вы здесь делаете?
Девочка моргнула и сказала просто:
— Страдаю.
Порыв ветра дёрнул охотничий плащ, сплющил о землю мокрую траву и вбросил с ведро холодной воды под уступ. Девочка взвизгнула. Очки стали почти непрозрачными от частых капель, джинсы промокли насквозь.
Князь поморщился.
— Вставайте. Отсюда надо уходить.
— Куда? Там же мокро…
Девчонка сняла очки, принялась вытирать их выпростанным из-под курточки подолом майки. Без очков, как ни странно, стало заметно, что она старше. Может быть, даже взрослая.
— Здесь сухо тоже будет недолго. Идёмте, рядом есть хижина.
— Чья? — поразилась незнакомка.
— Моя.
Девушка вздохнула и вылезла под дождь. Стало видно, что ей вряд ли меньше шестнадцати, просто она — ростом невеличка.
— А рюкзак?
— А кто его украдёт? Это же Рабенмюле, самая низкая преступность в Европе. Я читала.
— Вы его потом найдёте?
— Я постараюсь. А сейчас я замёрзла просто и устала. Если я его надену, я умру.
Говорила девушка без драматизма и ясно было, что умирать она не собирается. Но и рюкзак нести тоже. Господин Крабат поднял его, закидывая на свободное плечо:
— Идите за мной, постарайтесь не упасть. Высушиться легко, отстираться труднее.
— Ой, вы милый, — сказала девушка. Судя по звукам, от князя она не отставала, постоянно держась в пределах двух метров.
Господин Крабат придержал дверь, и девушка юркнула под его рукой.
— Ой, тут темно!
Князь подтолкнул её рукой и вошёл следом. Скинул к ногам рюкзак. Девушка продолжала стоять неподвижно, даже не пытаясь вытереть очки. Князь взял её ладонями за плечи и буквально переставил ближе к скамье у стены, надавил, усаживая.
— Сейчас я разведу огонь, и станет светлее.
Очаг в хижине или, как сказал бы саксонец, каминчик, по старому лужицкому обычаю, был сложен в самой середине. Господин Крабат сбросил возле двери плащ, огляделся, высматривая ящик с поленьями и щепой. Споро развёл огонь, в трубе весело загудело. Ёмкость с водой, джезва, ларь с кофе и другими припасами — всё было на своих местах, как князь и любил. Не на своём месте была только незнакомка.
— Переодевайтесь, я не буду смотреть. Рюкзак возле двери. Как вас зовут и откуда вы здесь взялись?
— Лиза фон Мореншильд, — незнакомка уже шуршала вещами. — Я из Хювинкяа приехала.
Князь, не прерывая движения, не подняв головы, плавно переместился так, чтобы между ним и гостьей оказался очаг.
— Далеко вас занесло из Финляндии… Мимо Дрездена промахнулись?
— Нет. Я по партизанским местам хожу. Интересно! А вас как зовут?
Князь прищурился, разглядывая сквозь огонь голую — и вполне оформившуюся, как стало ясно — фигурку. Фон Мореншильд вскинула на него взгляд и тут же, ойкнув, нырнула за рюкзак.
— Вы же сказали, что смотреть не будете!
— Обманул, — рассеянно ответил господин Крабат. — Я никогда не становлюсь спиной… К людям.
Кофе забурлил. Князь заставил себя опустить глаза на джезву, потянуть её прочь с каменного бортика. У двери торопливо шевелилось. Князь отступил к столику, почти наощупь снял с полки кружку и вылил туда кофе.
Фон Мореншильд прошлёпала мокрыми босыми ногами к очагу, пристроила у бортика кроссовки и застыла, пытаясь понять, как развесить сушиться вещи.
— Налепите на трубу, — посоветовал князь. — Ладно, дайте я… Держите кофе, вернитесь на скамью.
Боязливо поглядывая на хозяина, девушка приняла кружку и отступила.
— Вы странный… Почему вы не говорите, как вас зовут?
— Зовите меня господином Мёллером, рантье.
Трудно было распознать, ломает она комедию или действительно не узнала самого известного мужчину Лужицкой Республики. Можно было бы понять, подойдя поближе и вдохнув запах кожи, но князь предпочёл не рисковать. Вынув из кармана телефон, он быстро набросал сообщение на дежурный номер своих безопасников: цифровой код, понятный только кругу избранных. К числовым шифрам у князя была слабость.
— Очень приятно, — девушка отхлебнула кофе и тут же сплюнула обратно в кружку. — Обовэ, я явык обожгва! Обовэ!!!
Она вскочила, роняя кружку на пол. Хижину встряхнуло.
— Фто это?! Вемлетряфение?!
— Сель сошёл, — господин Крабат нахмурился. — Тут бывает иногда.
Три года назад такой сель разрушил замок, выкупленный им у фон Адлигарбов. Не упуская гостью из вида, князь переместился к одному из окон, прислушался. Осторожно приоткрыл ставень, ругнулся под нос.
— Вдефь дамы, — сообщила фон Мореншильд.
— А там — разгул стихии. При том, что у нас нет запасов еды.
Точнее, у него-то еда есть. Но ей такая не годится. Об этом он вслух говорить не стал.

Дальше - вот здесь:
http://prochitatel.ru/index/books/226
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments