Лилит Мазикина (gipsylilya) wrote,
Лилит Мазикина
gipsylilya

Categories:

Хоть режьте меня, а вот так

"- Да, хорошо, что всех спасают, - повторила как бы про себя мать.
- И я сегодня делала самостоятельно операцию.
- Кому?
- Немцу.
- Немцу? Фашисту? Ты шутишь.
- Нет, не шучу. Корабли нашего конвоя уничтожили фашистскую
подводную лодку, а некоторые члены команды всплыли. Вот и подобрали
одного. Мистер Чарльз отказался делать ему операцию, и пришлось мне.
- Ты делала фашисту операцию, чтобы спасти его?
- Да.
Антошка нахмурилась.
- Доктор Чарльз отказался, а ты взялась. Значит, английский
доктор - патриот, а ты... Да ведь, может быть, он потопил пароход, на
котором были Джонни со своей матерью, может быть, он потопил
миноносец, на котором были Паррот, Алексей Антонович, Василий
Сергеевич? Он думал, как уничтожить, а ты думаешь, как спасти.
Справедливо ли это? А где же месть?
...
- Девочка, пойми, он ранен, он пленный. Существует международное
Женевское соглашение, по которому раненым должна оказываться помощь.
- Значит, раненый уже не враг, а друг? Нет, нет, я не понимаю! -
Антошка бросилась на диван и в ярости колотила подушку кулаками. -
Выходит, для тебя, как врача, все люди одинаковы, нет ни врагов, ни
друзей, а есть здоровые и больные. Для тебя человек состоит из костей,
сухожилий, и даже человеческая кровь для тебя разные красные и белые
шарики. Доктор Чарльз настоящий патриот, а я хочу, чтобы ты, моя мама,
была патриоткой и чтобы была права ты, а не он.
Елизавета Карповна терла себе виски. Дочь в чем-то права и в
чем-то заблуждается. Как ей лучше объяснить?..
- Антошка, права я. - Елизавета Карповна присела возле дочери и
погладила ее по голове.
Антошка сбросила руку матери и вскочила на ноги.
- Ты хотела, чтобы я его убила? - спросила тихо мать.
- Я хотела, чтобы твои руки не прикасались к нему. Я же понимаю
что убивать надо в бою, а лечить его не надо.
- Это равносильно убийству.
- Ну и что? Что заслужил, то и получил.
- Послушай, Антошка. Когда он пришел в сознание и увидел, что я
держу шприц и хочу сделать ему укол, он с ужасом следил за моими
руками. У него был смертельный страх в глазах: он думал, что я хочу
ввести ему яд, так как не верил, что его могут лечить, потому что
знал, как расправляются фашисты с нашими военнопленными. Он что-то мне
говорил, в его голосе была мольба, он не понимал меня, как не хочешь
понять меня ты.
Антошка повернула мокрое от слез лицо к матери.
- Получается, что я и гитлеровец думаем одинаково?"

Зоя Воскресенская. Девочка в бурном море


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Tags: главное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments