April 6th, 2019

лытдыбр

Эми Нётер: главная по математике, сумевшая пережить шовинизм, но не Гитлера

Когда молодую, подающую надежды учёную, несомненного гения математики, пытался устроить в университет приват-доцентом профессор Давид Гильберт, учёный совет пафосно спросил его: каково, мол, солдатам, вернувшимся с фронта, будет оказаться учениками… ЖЕНЩИНЫ? Гильберт на этот аргумент вопросил, не мужская ли баня часом тут вместо университета, но только ухудшил положение. Учёный совет надулся и от дальнейшей дискуссии отказался.

Тем не менее, Эмми Нётер, та самая гениальная особа, начала преподавать в университете. Правда, считалось, что она — просто добровольная (то бишь бесплатная) ассистентка Гильберта, а лекции составляет он. Но профессор не жалел языка, чтобы рассказывать каждому, кто готов слушать, о настоящем положении дел.

Шла Первая мировая война. Женщины во многих странах встали на пустующие рабочие места мужчин. И тем не менее, находились мужчины, которые, глядя на таких как Нётер, с негодованием спрашивали: «Откуда такие берутся?»

Нётер взялась из еврейской семьи, живущей в баварском городке. Её отец был математиком, притом внёсшим свой вклад в алгебраическую геометрию, а мать, как часто было с женщинами девятнадцатого века, никакой профессии не имела — зато в кругу семьи проявила себя замечательным педагогом. Трое из её четверых детей стали учёными, включая старшую и единственную дочь, Эмми. Более того, они стали ещё и счастливыми людьми. По крайней мере, пока в их жизнь не вмешивались фатум и злая воля других людей, они умели быть счастливы.

https://www.goodhouse.ru/obshchestvo/people-stories/emi-nyoter-glavnaya-po-matematike-sumevshaya-perezhit-shovinizm-no-ne-gitlera/
лытдыбр

Цыгане: эльфы, благородные дикари, орки, люди. В нашей и ненашей литературе

Последний месяц я перечитываю книги сэра Терри Пратчетта о Плоском мире (удивительное преображение серии от пародии на жанр в самостоятельный магический мир - а развитие персонажей Ваймса и Витинари заставляет меня трепетать). Я обратила внимание на то, что все народы, списанные с настоящих, сэр Пратчетт тщательно переименовал: на викторианской вонючей Темзе, то есть, простите, Анке живут анк-морпоркцы, на континенте с индийскими храмами и блюдами и арабской пустыней - клатчцы, и так далее. А вот волшебные народы у него спокойно живут под привычными нам именами: тролли, гномы, дриады, гноллы и... цыгане. То есть если бы не эта тенденция, я бы даже не заметила, что цыгане для Пратчетта - явно сказочный, вымышленный народ.

Впрочем, я не удивилась. Я общалась с британцами и американцами, которые были уверены, что это просто фольклорные персонажи. Тем более, что некоторые описания британских эльфов пересекаются с внешностью и образом жизни британских цыган девятнадцатого века: смуглые, со спутанными волосами, живут в лесу, любят петь и танцевать, любят проказничать, если им не понравился человек, и наказывать его так, что он даже не понимает, кто это сделал (а порой и за что).

Но ведь такое встречается не только в американской литературе, но и в странах, где цыган видят вживую и вполне в курсе, что они не эльфы? Например, в России, Беларуси, Молдове.

https://fantlab.ru/user123223/blog
лытдыбр

Почему пицца не итальянская, а матрёшка не русская: 9 вещей, которые придумали не там

На итальянском полуострове это блюдо действительно едят с незапамятных времён — то есть, с древнеримских, когда она называлась ещё «плакента». А привезли её туда солдаты Рима из Греции, где плоский хлебец, на который ещё до запекания положили разные вкусные кусочки, звался «плакунтос». А саму идею именно плоского хлеба — только без топпинга — греки

https://kulturologia.ru/blogs/050419/42750/