November 13th, 2018

лытдыбр

***

Я не рассказывала, но на октябрьскую зарплату купила хитрые китайские кастаньеты, на которых надо играть как на цимбалках, т.е. хорошо знакомым мне способом, а звук всё равно кастаньетный :) крутаааа
лытдыбр

Ох, как мне такое нравится

На некоторых плацкартных поездах можно заранее завтрак заказать. Я вот сегодня на таком в Питер приехала.
Лежу, дремлю, тут нежное прикосновение к плечу. Открываю глаза - стоит симпатичный юноша с подносом и воркует:
- Доброе у-у-утро! Я за-а-а-автрак принёс!
Почувствуй себя барынькой.
лытдыбр

Волчицы Венской империи: статья от Аси Михеевой

Цикл «Венская империя. Волчицы» начинается как самый что ни на есть любовный, самый что ни на есть вампирский роман… Но, строго следуя правилам жанра (обольстительный мудрый вампир. Влюбленный и верный волк. Необходимая обоим, как воздух, не-такая-уж-и-красавица, обладающая особыми талантами), цикл выскальзывает из его границ.

Действие начинается в наше время (мобильники, интернет), но как-то не совсем здесь. Карта Восточной Европы (да будем честными, кто ее нынче хорошо себе представляет?) какая-то не такая. Вторая мировая окончилась вроде бы примерно так же, как и в нашей реальности… И уверенного мира после окончания войны так и не настало. Но мозаика разбившихся вдребезги за двадцатый век империй лежит немного не так. Что, впрочем, мало меняет сюжет, а что у отличий есть причины — становится ясно вовсе не в первой книге.

Итак, где-то в Восточной Европе живет девушка — охотница на вампиров. Нет, не очистительница мира, ей просто, по роду наследственных причин, нужно иногда питаться вампирской кровью. Нет, она такая не одна. Оказывается, люди с такими свойствами иногда рождаются среди цыган.

Надо сказать, что концепция вампиризма у Мазикиной не настолько брутальная, как у Барбары Хэмбли или Ольги Чигиринской, у которых вампир питается не столько кровью, сколько ужасом и собственно агонией жертвы. Эти вампиры ближе к «Сумеркам» — при желании и материальной возможности (или наличии пяти-шести доноров-волонтеров) вампир отлично может обходиться без убийств — чем многие из них и пользуются. Что значительно сближает позиции вампиров и вампироедов, и превращает пафосный боевик в притчу о зависимостях и созависимостях. Особенно остро это заметно по той обыденности, с которой герои-вампироеды обсуждают, сколько осталось еще кровяной колбасы, нацеженной из предыдущего кровососа. И придает дополнительный смысл сцене, в которой «положительный» вампир жарит для героини на кухне собственную кровь на свином сале.

Еще цикл интересен тем, что Мазикина вкладывает в образ героини совершенно не тот бэкграунд, который способны создать писатели родом из среднего класса. «Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома, вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе» — ехидничал Цой над Гребенщиковым. А смотреть на мир через оптику того, кто познал голод до десяти лет — трудно, если не иметь хотя бы представления об опыте бедной, очень бедной жизни. Каждое принятие пищи становится событием. Каждый подъем утром, сквозь снова, и снова, и снова упавшее в пол давление — почти подвигом. А убийство? Ну, что убийство, со всеми бывает.

Точно так же, миллионы мелких, совершенно не очевидных моментов жизни цыган в Восточной Европе — где язык вывесок меняется каждые полсотни километров, а условно одна и та же еда может называться принципиально по-разному, где соседи через лес — враги в течение многих поколений, а полукровка всем мешает — тоже сложно выдумать, хотя бы не повидав. И конечно, читать это бешено интересно.

Полностью по ссылке:
http://prochitatel.ru/index/articles/24