June 26th, 2018

лытдыбр

Почему барышням запрещали жёлтые платья и учили не краснеть: Правила хорошего тона конца XIX века

Тяжело приходилось незамужним девушкам — их окружало больше всего ограничений. Так, девушкам запрещалось прилюдно смеяться, плакать, чихать, зевать и есть что-либо, что надо жевать или что заставит широко открывать рот (допустимо было мороженое — его ели крохотной десертной ложечкой, и, например, ягоды или маленькие конфеты). Из-за того, что девушкам порой уже невыносимо хотелось подкрепиться, а могли они это сделать только конфетами, появилось убеждение, что женщины — сладкоежки.

Девицам строго запрещалось носить жёлтые платья — жёлтой одеждой долгое время маркировались кокотки. Естественно, замужнюю женщину в торговле своим телом уже не подозревали. Самым пристойным, самым девическим цветом был голубой (вспомните обсуждения платьев девушек в гоголевском «Ревизоре»).

https://kulturologia.ru/blogs/250618/39451/

Картинки начала девятнадцатого века просто для красоты
лытдыбр

Мать русского модерна Елена Поленова: повезло в искусстве, не везло в любви

«Какой скандал, Вася, — писала Василию Поленову его сестра Елена в 1880 году, — меня посылают в командировку за границу от Общества поощрения. Я думаю, это первый пример в истории, по крайней мере, в русской, чтобы особа нашего бабьего сословия получала поручение и отправляема была в командировку с целью изучения и т. д.»

Да, надо сказать, на творческом пути Елене Поленовой всегда везло. Судьба старалась идти навстречу её дарованию. Настолько старалась, что, кажется, даже убирала с пути Елены то, что считала лишним — заставляя художницы переживать настоящие трагедии.

Брат и сестра Поленовы родились в семье статского советника Дмитрия Поленова, археолога и библиографа по призванию и чиновника по роду деятельности. Его жена Мария, урождённая Воейкова, увлекалась живописью и писала рассказы для детей. Ей хватило педагогического таланта обратить внимание на таланты детей и развивать их, а её мужу — средств на то, чтобы дети даже не задумывались о быте.

Для обучения живописи пригласили Павла Чистякова, тогда ещё молодого и малоизвестного. Историей с детьми занималась бабушка по матери, Вера Николаевна. У неё были свои методики. Чтобы дети лучше запоминали историческую роль князей, она заставляла учеников рисовать генеалогические древа и имя каждого князя раскрашивать по-разному. Красным — храбрых князей, золотым — добрых и чёрным — дурных.

Летом Вера Николаевна увозила детей в деревню под Тамбов, чтобы они окрепли на свежем воздухе. Ехать на лошадях было долго, и бабушка развлекала в пути внучат народными сказками. Елену они зачаровывали. В деревне девочка с любопытством рассматривала всё «народное» — вышивку, резьбу, росписи на предметах быта. Это сейчас стульчик, разрисованный под хохлому, есть чуть ли не в каждом детском саду, а малышам обязательно показывают глиняные свистульки, гжель и прочие народные промыслы. Городской ребёнок конца девятнадцатого века мог вообще до совершенных лет ни разу не прикоснуться к народным русским искусствам. Поездка в деревню была для Елены путешествием в сказочную страну, в параллельный мир, где даже люди, вроде бы, говорят так же, как ты, а всё равно по-другому.

https://www.goodhouse.ru/family_and_children/psihologiya/mat-russkogo-moderna-elena-polenova-povezlo-v-iskusstve-ne-vezlo-v-lyubvi/