December 21st, 2014

лытдыбр

Ходили на премьеру к Ринке

В "Трёх толстяках" у неё роль второго плана - учительница естественных наук - текста больше, чем у Тибула или наследника Тутти, и столько же, сколько у Суок. (Да, в книге это едва мелькнувший персонаж мужского пола, но спектакль книгу повторяет только в основных моментах). Плюс горожанка-рабочая из танцевальной массовки. Сейчас отдышусь и напишу впечатления.

Да, поддалась общей панике и скупаю магазины. Список закупленного уже внушителен - хотя всего, кроме гигиенических разных средств, покупаю в общем понемногу. И всё равно ещё хочу докупиться. Яичный порошок вот ищу. Пропал.

Долги буду отдавать по списку, примерно два в месяц, надеюсь, никого сильно не обижу такими отсрочками. Если обижу, то :(
лытдыбр

Отчёт

Была сегодня на премьере спектакля театра-студии "Артель" - у Ринки там роль второго плана - по мотивам книги Олеши "Три толстяка". Последнее, что видела - совсем детская сказка "Иван-Царевич и серый волк", думала, что снова буду глядеть что-то подобное, но - встретила иное радикально.

Спектакль действительно захватывающий и зрелищный. Костюмы и декорации - привет как фильму с Баталовым, так и театральный эстетике двадцатых (тех двадцатых, когда и были написаны "Три толстяка").

Это не совсем постановка книги. На внешнем уровне, рассказ смещён от отважной разведчицы Суок, человека действия, к доктору Арнери, наблюдателю и созерцателю. И в целом рассказ - не "как мы весело делали революцию", а "революции не бывают просто так", и ещё даже больше "политика - это и когда две стороны говорят, но в конечном итоге, политика - это толпа против толпы, это толпа, решающая, кому жить, а кому умереть, власть коллективного разума и безумия, коллективного действия и бездействия" - вот как-то так.

Труднее всего описывать по частям, что понравилось в самой постановке. Очень много вкусного.

Дух эпохи перемен в своём живом и наглядном воплощении - маленькие беспризорники, присутствующие абсолютно везде, на улицах и площадях, во дворце, возле дома Арнери и в самом его доме. Иногда этот дух просто "витал", иногда - превращался во вполне живых детей и участвовал в действии. Беспризорники с забавными гримасами подбирали потерянные горожанами во время беспорядков вещи, юродствовали у дворцовых ворот, указывали путь гвардейцам и помогали Арнери искать куклу по ночному городу.

Рассеянность Арнери такая милая, такая узнаваемая. То он пытается одеть пальто на халат, то нахлобучивает шляпу задом наперёд, то выговаривает тётушке Ганимед, чтоб эта тихая, как мышка, старушка не шумела, в то время, как за его спиной корчат рожицы просочившиеся в дом с гвардейцами любопытные беспризорники - и потом он, не глядя, принимает от них инструменты. Он никогда не выглядит смелым, даже наоборот, но постоянно делает смелые вещи. Ну, он и в книге такой, но не любому актёру удалось бы сыграть достоверно. Тут удалось.

Три толстяка - это просто три голоса, вещающих из пустоты. ВЕЩАЮЩИХ ИЗ ПУСТОТЫ, а не просто "символически обозначенных". "Я - владелец железных дорог!" "А я - всех угольных шахт страны!" И самая клёвая фраза, отдельную награду сценаристу за неё: "Кажется, он сказал лишнее!" - произносилась всякий раз, когда толстякам отвечали длиннее (и неудобней), чем "Слушаюсь!".

Массовые сцены! Да! С одной спектакль начинается - беспорядки на улицах - причём с явной аллюзией на изображение уличных беспорядков в конце французского Нотр-Дам де Пари - но не с подражанием этой сцене. Гвардейцы, сжимающие в кольцо цвета хаки (костюмы) и железа (шпаги) пёструю толпу горожан.

Кипение и бурление на кухне, явно параллельное кипению и бурлению на улицах столицы Трёх Толстяков.

Сцена бала - совсем не такая же, как в книге. В книге богачи танцуют, развлекаясь и для моциона. Здесь все, служащие трём толстякам - и придворные, и гвардейцы, и слуги - буквально пляшут на цыпочках перед толстяками (или пляшут под дудку, выбирайте любую идиому), и сцена эта очень унизительна, очень символична.

Толпа спасает жизнь - поварята ведут продавца шаров к фальшивой кастрюле.

И - массовая сцена без толпы! Доктор Арнери с парой беспризорников ищет по улицам города потерянную куклу. За их спинами топчутся, раскачиваются, колеблются бесконечные тени - их изображают актёры в капюшонах - а видишь бесчисленные тени от бесчисленных фонарей в бесчисленных переулках города, по которым мечется в панике доктор. Потрясающе.

Сцена в зверинце - когда звери, возглавляемые пантерой, вырываются из клеток и бегают по дворцовому саду - явно параллелится с беспорядками в городе, но если кухня рифмовалась с беспорядками через разгорячённое оживление, то тут - усталость и ярость от долгого заключения в клетках.

Ну и, конечно, удивительной красоты финал. Представьте себе полтора десятка ярких, разноцветных больших колец. Они мечутся по сцене, чтобы исчезнуть и представить взгляду очередную пару персонажей-актёров, вышедших на поклоны. Они собираются ярким полукругом над головами вышедших шеренгой персонажей. Правда, удивительно красиво.

Можно было бы говорить о вкусных мелочах. О Раздватрисе, о лукавой мышке, о прелестном танце Куклы и Суок (их играют сёстры-гимнастки), о Лапитупе в погонах (очень иронично!), о летающем продавце воздуных шаров, о, конечно, Тибуле, тётушке Ганимед, Просперо... Но вообще о таком говорить не надо, надо смотреть - а то получается, что вам Рабинович напоёт Карузо :)

Понравилось. Очень. Браво.



"Потом... Потом... Я ничего не видела... Я ничего не делала... Я упала в обморок!" - четвёртая сцена с участием Ринки, её персонажа опрашивают как свидетельницу на суде над Суок.