October 13th, 2014

лытдыбр

Один из любимейших моих писателей 20 века

" Далее продавали скульптуры, чашки, тарелки, таганы, части от какой-то
балюстрады, гирю в двенадцать старых пудов, чугунную плиту, раскопанную
здесь же на месте, так что показывался только один ее край, а остальное было
под землею и неизвестно; рядом сидели на корточках последние частные
москательщики, уволенные разложившиеся слесаря загоняли свои домашние тиски,
дровяные колуны, молотки, горсть гвоздей, - еще далее простирались
сапожники, делающие работу в момент и на месте, и пищевые старухи с
холодными блинами, с пирожками, начиненными мясными отходами, с сальниками,
согретыми в чугунных горшках под ватными пиджаками покойных мужей-стариков,
с кусками пшенной каши и всем, что утоляет голодное страдание местной
публики, могущей есть всякое добро, которое только бы глоталось, а более
ничего.
Незначительные воры ходили между нуждающимися и продающими, они хватали
из рук ситец, старые валенки, булки, одну калошу и убегали в дебри бродящих
тел, чтобы заработать полтинник или рубль на каждом похищении. В сущности
они с трудом оправдывали ставку чернорабочего, а изнемогали больше.
В глубине базара иногда раздавались возгласы отчаяния, однако никто не
бросался туда на помощь, и вблизи чужого бедствия люди торговали и покупали,
потому что их собственное горе требовало неотложного утешения. Одного
слабого человека, одетого в старосолдатскую шинель, торговка булками загнала
в лужу около отхожего места и стегала его по лицу тряпкой; на помощь
торговке появился кочующий хулиган и сразу разбил в кровь лицо ослабевшего
человека, свалившегося под отхожий забор. Он не издал крика и не тронул
своего поврежденного лица, а спешно съедал сухую похищенную булку, с трудом
размалывая ее сгнившими зубами, и вскоре управился с этим делом. Хулиган дал
ему еще один удар в голову, и раненый едок, вскочив с энергией силы,
непонятной при его молчаливой кротости, исчез в гуще народа, как в колосьях
ржи. Он найдет себе пищу повсюду и будет долго жить без средств и без
счастья, но зато часто наедаясь."
лытдыбр

На Фантлабе

Какой-то Георгий из Ульяновска медленно, последовательно и скрупулёзно расставляет пятёрки и шестёрки моим стихам и рассказам.
Я как-то по-другому представляла себе движуху и бурление говн.