May 1st, 2013

лытдыбр

Фламенко

Мария танцует фламенко.
Ей — пять, и она не боится
дядек, пока те смеются,
и дремлют в углу таверны
их злые страшные ружья.
Кто их разберет, безумцев -
Троцкисты или франкисты.
Она станцует фламенко,
и будет каша на ужин.

Марии уже шестнадцать,
она совсем не ребенок,
Она танцует фламенко,
и руки как дикие змеи.
От губ его торопливых
везде, по всему телу
вся кровь её разгорится.
Мария танцует фламенко.
Она любви не боится.

Марии всего тридцать восемь
и талия чуть располнела.
Крестины четвертого сына.
Мария танцует фламенко.
Младенец спит в колыбели,
Шумит большое застолье,
звенит гитара нестройно.
Мария опять танцует,
она не боится боли.

Марии - семьдесят девять.
Старуха, а что вы хотели?
Она схоронила внука
буквально на той неделе.
Какой героин? Враки!
Диего - мальчик хороший!
Суставы болят. О Боже!
Босыми ногами землю
худая старуха вертит.
Мария танцует фламенко.
Она не боится смерти.

Людмила Астахова
лытдыбр

9 мая - Ратунэ и Алькор

участвуют в праздничном концерте на ВВЦ с небольшим тематическим блоком, посвященный участию цыган в ВОВ. Время - после 15.00 (точнее не скажу, сама не знаю), место - около центральной эстрады между павильоном №1 и фонтаном Дружбы Народов.
После концерта можно потусить с артистами

Для тех, кто имеет привычку засыпать меня вопросами - меня там не будет, Я НЕ ВЫСТУПАЮ. Я поеду к цыганам есть шашлык :) Зато весь основной состав Ратунэ там соберётся: Элена, Хали, Айрен. И можно будет у них погадать (Элена - карты, Хали - по руке).


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

лытдыбр

Жопа

Я знаю немало женщин, озабоченных своей жопой. Но крайне, болезненно озабоченных чужими жопами знаю только двух: Лену Миро и мою маму. Правда, у Лены Миро это часть бизнес-стратегии. Моя же мама абсолютно бескорыстна.

Примерно с 11-12 лет я выслушивала одну и ту же рекомендацию:

— Ой, не садись полностью. Сядь краешком. А то у тебя жопа больно жирная, и так заметней.
— Краешком, — резонно замечала я, — после нескольких часов сидения жопа будет не только жирной, но и загадочной формы. С чётким углублением посередение. Я понимаю, что углубление посередине жопы есть у всех. Но у них оно вдоль, а не поперёк.
— Тогда слегка ей подпрыгивай всё время. Напрягай. Заодно накачаешь.

Я пыталась представить, как решаю физику или вышмат, подпрыгивая на напрягающейся жопе, и делала постное лицо.

— Боже, ну почему, почему у тебя такая жирная жопа? — переживала мама.
— Потому что у меня всё жирное, — указывала я. — С чего бы жопе быть худой?
— Сиськам можно быть жирными, это приветствуется, — решительно говорила мама. — Живот под такими сиськами оказывается замаскирован повисшей на сиськах одеждой. А вот жопа совершенно ужасно на виду.
— Может, у меня широкая кость, — примирительно говорила я.
— Ну, что ты выдумываешь? Откуда у тебя взяться широкой кости?
— В Софью Андревну.
— Софья Андревна была просто жирной, а кость у неё была птичья. И у меня птичья. Неоткуда у тебя взяться широкой кости.
— Как это неоткуда? А мириады моих крестьянских предков, о которых я под твою же диктовку написала в сочинении в шестом классе?
— Ой, сколько их было и когда... До тебя их генов дошло — кот наплакал. У тебя просто жирная жопа, и с этим надо что-то делать, а то тебя замуж никто не возьмёт.
— Мама, меня и так никто не возьмёт, ты уведомляешь меня об этом примерно два раза в день.
— А с жопой особенно. Разве что арабу за калым продать, — у мамы становилось такое лицо, как будто она высчитывает систему из двух уравнений. Ей плохо давались эти системы, так что я не имею в виду «простое лицо».

Когда ко мне посватался юноша А. (делая предложение по всем старопольским благонравным канонам — почтительно прося руки дочери моей мамы и все дела), я повернулась к нему жопой и сказала:

— А., у меня жирная жопа!
— Это дела не касается, — рассеянно ответил юноша А. Мама кокетливо хихикнула вместо того, чтобы решительно возразить, и отдала ему руку своей дочери.

К слову о старопольских канонах — первые месяцы после помолвки мы с юношей А. … переписывались. Честно.

Тем не менее аргумент про «замуж не возьмёт» из речи мамы никуда не исчез.

В семнадцать лет я скрылась из дома, а в восемнадцать прекратила общение с матерью (если время от времени не звонить/писать домой, то имеют право обратиться в милицию для розыска, это я знала от брата). Потом я родила, потом моя дочь научилась сидеть, потом на моём горизонте снова возникла мама.

К слову, замуж я вышла вовсе не за юношу А., и слава богу. Мы очевидно не составляли бы счастья друг другу, несмотря на его толерантность к моей жирной жопе.

После беременности и родов у меня отовсюду торчали кости, кроме груди. Грудь достигла таких размеров, будто вся пресловутая жопа переехала туда жить с вещами, и таких объёмов молокопроизводства, что я ждала вручения соответствующего ордена от нашего правительства. Правительство, к сожалению, не спешило.

Чуть ли не первое, что я услышала, когда мама вновь возникла на моём горизонте, было:

— Как он живёт с такой жирной жопой?
— Ты его даже не видела! Нормальная у него жопа! — возмутилась я.
— Как он живёт с твоей жопой? — переформулировала мама популярней.
Я повернулась в профиль и предложила ей потыкать меня пальцем сбоку, чтобы убедиться, что у меня проступает кость.
— Это таз, — сказала я. — Жопа осталась в прошлом.
— Надо, когда сидишь, немного на ней подпрыгивать, — безапелляционно сказала мама. — Чтобы накачать и она выдавалась. Потому что таз без жопы — это ужасно. Это неженственно. Тебя никто... кх-кх... он тебя просто бросит.

Я представила, как подпрыгиваю на жопе, и в глазах у меня подпрыгивает PHP-код, и сделала постное лицо.

Жопа появлялась. Исчезала. Появлялась обратно. Обзаводилась целлюлитом. Прощалась с целлюлитом. Я разводилась. Я жила по впискам. Я выходила замуж и переживала кризис отношений. Синусоиды жопы и мужиков упорно не совпадали в моём графике жизни. Даже ритмически.

Кстати, у меня жирная жопа.
И я проиграла Янке спор.