December 18th, 2012

лытдыбр

- Тётя Лиля!

Когда я слышу это обращение, я вздрагиваю. Потому что может закончиться чем-то вроде "а я нос сломала, а дома никого нет!"

- Тётя Лиля! - девочка девяти лет очень взволнована. - Нам сегодня в школе на классном часе сказали, что двадцть первого числа - всё! Конец света!
- Милая, - строго говорю я и смотрю поверх очков аля Дамблдор. - Ты невнимательно слушала. Конец света - по индейскому календарю. А мы живём вот по этому.

И рукой на стенку показываю, где как раз висит один.

- Смотри, 21 там что? Ничего, только моё дежурство. А дальше смотри... 22, 23, 24... 31 - Новый Год. Вот. Никакого конца света.
- А! - с явным облегчением сказала девочка и убежала к лифтам.

На классном часе О_о
лытдыбр

Меланхолическое

Газдава шеро тэ дыкхав
баро парно дром упрал.
О чён, триины якха,
чюрдэл вангара.
Болыбэ дя жужо кана -
панятыр кало жужэдыр.
Газдава шеро - гинав
уса екхатыр:
якха зарундлэ, кхинэ,
даенгрэ, борьенгрэ якха,
сабна пороспхурдынэ,
йилэнгрэ бокха,
до праска, до мэл, до яг
калэ чяворэнгрэ ная.
Хмары тхулёна, пия
болыбнытка паня.
glance

Фламенко где-то под Волгоградом

Черны цыганские окна:
слепы бараки.

Под ливнем ноябрьским мокнут,
сутулясь, хибарки.
Ветром ноябрьским стонут
трубы печурок,
гудят квадраты заслонок
низко и хмуро,
полночные сны выпевают
мальцам-цыганятам.
А в окна клёны кивают,
бурей распяты.

Черны цыганские окна:
слепы бараки.

Поёт тихонько и тонко
девочка братику:
у брата болят коленки,
заснуть не может.
Висит на копчёной стенке
картинка с боженькой.
Завтра вернётся мама,
принесёт картошки,
не плачь так отчаянно, маленький,
потерпи немножко.

Черны цыганские окна:
слепы бараки.

Горит свеча одиноко -
ни светло, ни жарко -
печка уже не топится.
Старая бабушка
колет пальцы, торопится,
чинит рубашку.
Воздух в доме тяжёлый -
дух берлоги
жжёный, стужёный, лужёный -
людского логова.

Плачут во сне цыганки -
щёки мокры.
Цыганкам вставать спозаранку -
при чёрных окнах.
Снятся старым цыганам
кони в небе.
Снятся ребятам малым
горбушки хлебные.
Скорчившись, дружно дрогнут
в привычном мраке.

Черны цыганские окна:
слепы бараки.
лытдыбр

Город

Дождь отделяет лето от осени
последним босиком,
Посвящения,
исполнения,
нестыковки -
с дорожного полотна.
Когда все улицы в этом городе
кончатся тупиком,
То выведет из него одна.

Когда планеты злыми лицами
обернуты к господам -
Целует в губы их на прощание
звездолет,
И сквозь столетия все прощается
городам,
Пока в них дождь
идет.

lila_pereguda