January 17th, 2009

oil

Пером и... чернилами



Это Лиля расписывает перьевую ручку.
Жуткий почерк, да?
Дело в том, что писать прописью я училась ещё до школы. Мама положила передо мной тетрадь, поставила чернильницу и дала в руки железное перо на деревянной палочке. Потом она показала, как выводить буквы (как это учили их, в начале 60-ых), и как избегать клякс, когда нажимать... Я тренировалась год, по час в день. Это было мучение, но выполнялось оно с чувством, с каким проходят испытания послушники Шаолиня. Для послушников испытания - это процесс совершенствования, шаги к монашескому и воинскому хладнокровию и терпению. Для меня письмо пером было шагом ко мною же избранной профессии художника. Поверьте! Простого ребёнка незачем и НЕЛЬЗЯ мучать пером и чернилами. Но если вы хотите, чтобы он вырос художником - дайте ему в руки и то, и другое.

Художником я, вследствие некоторых событий, так и не стала, но изобразить свою мысль опознаваемо могу до сих пор. Потому что письмо чернилами - это не только адская усидчивость, но и замечательное чувство линии.



А почерк мне сломали во втором классе, на занятиях чистописанием. Потому что учительница категорически не приемлела моё старорежимное, неуставное прописывание завитушек, ставила двойки и всячески старалась меня перевести на новые, скупые линией буквицы. А в результате получилось ни то и ни сё.

п.с. А когда я говорю, что это нас в лицее учили чернилами писать, это я вру для красочности. Как-никак, имидж лицея с его латынью, французским и Гвадеамусом просто напрашивается на письмо железным пером и чернилами...
татка

Хроники принцессы Златовласки

Злата показывает мне нечто, похожее на довольно крупную рыбу с небольшими такими боковыми плавниками, слепленное из бумаги.
- Мама, знаешь, что это?
Я вспомнила елд@к, который оказался розой,и сказала:
- Ммм...
- Это самолёт! - очень торжественно и радостно сказала Злата.- Смотри, я его запускаю... и он падает!!!

Интересная концепция.
glance

Об основательнице цыганского эстрадного танца

"Мария Артамонова безраздельно царила в цыганской пляске, как дочь своего народа, сумевшая выразить в танцевальном движении и удаль, и боль, и гордость, и страсть цыганского характера, заставившая откликнуться на свой талант Сергея Александровича Есенина. Лицо Артамоновой озарялось «несказанным светом», как только она делала первый шаг под начальный аккорд цыганской венгерки. Танцовщица тонко чувствовала грань, переступив которую зажигательный народный танец превращается в шантанную вульгарность. Ее сдержанный темперамент исключал надуманные вульгаризаторами изгибы, изломы и даже распластывания на подмостках, в совсем несвойственной позе для цыганского фольклорного танца. Мария Артамонова нашла себе достойную преемницу в лице Ляли Черной."

Андрей Старостин. "Встречи на футбольной орбите"