Top.Mail.Ru
? ?

Под волчьим солнышком

Цыгане! Магия! Мировое господство!

Previous Entry Share Flag Next Entry
Сомнамбулический романс, перевод на русский
лытдыбр
gipsylilya
Полностью сквозную не удалось сохранить, но я старалась сквозить по максимуму.

Люблю тебя, цвет зелёный.
Зелены ветер и ветви.
В море качается лодка,
конь по горам предрассветным.
Она у перил бездвижна,
по пояс во мгле дремотной,
глаз серебро ледяное,
вызелень волос и плоти.
Люблю тебя, цвет зелёный.
Луна цыганская выйдет,
вокруг на неё всё смотрит,
она ничего не видит.

Люблю тебя, цвет зелёный.
Звёзды с морозом во взгляде
являются с рыбой мрака,
рассвету пути изладив.
Шершавой ветвей наждачкой
смоковница ветер драит.
Гора жиганистой кошкой
щетинит бока лесами.
Но кто придёт? И откуда?
Она сидит и не встанет.
Вызелень волос и плоти.
Море во снах её давних.

— Земляк, хочу поменяться.
Отдам я коня за кровлю,
отдам за зеркало упряжь,
нож я отдам за покровы.
Земляк, с перевалов Кабры
иду, истекая кровью.
— Парень, была б моя воля,
хватило бы мне и слова.
Только я ведь уже не я,
и кров мой уже не кров мой.
— Земляк, умереть в кровати
хочу я, не под забором,
в кровати, может, железной,
на простыни чистой и новой.
Разве не видишь ты рану
от сердца и вверх до горла?
— На белой твоей рубашке
триста роз расцвело чёрных.
До пояса кровь стекает,
и всё здесь пропахло кровью.
Только я ведь уже не я,
и кров мой уже не кров мой.

— Так дай мне хотя б подняться
к высоким этим перилам!
О, дай мне, дай мне подняться
к зелёным этим перилам!
К перилам лунного света,
где воды гудят уныло!
Вот поднимаются оба
к высоким лунным перилам.
Следы оставляют кровью,
болью своей наследили.
Под крышами трепетали
фонарики жестяные.
Бубны стеклянные рани
лицо до крови разбили.

Люблю тебя, цвет зелёный.
Зелены ветер и ветви.
Вот поднялись они оба.
Оставил им щедрый ветер
привкус на губах нестойкий
жёлчи и пряной зелени.
– Земляк мой! Где же дочь твоя
горькая, ты поведай мне?
- Сколько тебя дожидалась,
высматривала преданно -
нежность лица, смоль её кос
за перилами в темени!

На лике воды цыганка
покачивалась дремотно.
Глаз серебро ледяное.
Вызелень волос и плоти.
Луна на воде цыганку
держала лучом холодным.
Уменьшилась ночь до тени
тихого сонного сквера.
Пьяные злые жандармы
в доме выбивали двери.
Люблю тебя, цвет зелёный.
Зелены ветер и ветви.
В море качается лодка,
конь по горам предрассветным.



  • 1
Надеюсь, это дружелюбно :)

Мне почему-то Лорка лучше даётся на русский после перевода на цыганский. К цыганскому испанский как будто ближе, хотя по науке оно и не так.

Я на переводах как бы разминаюсь.

В целом мне нравится (особенно рифма), но есть некоторые частности.
Люблю тебя, цвет зелёный - это как у Гелескула.
Между тем я давно думаю над этой строчкой. В оригинале она резкая, как звук кастаньет, а в переводе получается плавной, будто вода течёт. И что у Лорки ассоциировалось с зелёным? По-испански зелёный - это и молодой, как у нас, но ещё и непристойный, связанный с плотской любовью. А может быть, зелёный - это то, что у нас теперь называется "зелёнкой" (заросли, где можно укрыться от погони). Меня на эту мысль наводят следующие строчки, про ветви, ветер, лодку и коня. По морю можно плыть на лодке, по горам - скакать на коне. Поэтому я думаю, что тут не о лодке, которая мирно качается на глади вод, и не о коне, который стоит себе на вершине горы, и его отовсюду видно, что-то типа: по морю - мы на лодке, а по горам - верхом. Montaña - это не только гора, но и горы, горный район. И теперь, если вернуться к первой строчке, которая тоже звучит очень энергично, то, может, это вовсе и не "люблю тебя"? Она в принципе загадочная. Надо бы спросить у испанцев, но мне кажется, что она означает скорее не "я люблю зелёный цвет", а "я хочу, чтобы ты (кто?) был зелёным" или "чтобы ты была зелёной". Или, если это всё же про "люблю", то "Я зелёной тебя люблю, зелёной, пойми!" Возможно это означает всё сразу и одновременно.
"Сидела" - это тоже от Гелескула. А она, между тем, не в прошедшем, а в настоящем времени грезит на балконе. А романс - сомнамбулический (возможно, лучше назвать его попроще, типа романс лунатика) Она спит и при этом ходит под луной. Поэтому все вещи вокруг её видят, а она вещей не видит, она видит сон.
Продолжение следует.


ЛГ может любит зелёный из-за зелёных перил, за которыми девушка ждёт.
Вот на цыганский удобно переводить, там есть аналогичная конструкция в ловарьском - кэ ви камав тут. С русским швах.

Спасибо за соображения.

В общем-то, про лодку и море мне изначально казалось, что это парень так добирался. Сначала на корабле, потом на коне. Но поскольку опущена акция, действие, у Лорки, я их тоже опустила.

В связи со всем вышеизложенным мне не нравится в первую очередь "приметен".
В следующей строфе мне не нравится "изукрасив". Потому что во всём контексте погони, опасности, рассвет - это нечто враждебное, нежеланное. И ещё не совсем хорошо, что рыба - приходит. По-испански - всё равно, там используется глагол движения без уточнения характера движения, но по-русски так нельзя. Рассвет или звёзды могут прийти, но рыба-то должна приплывать. Иначе получается, что рыбу приносят.
Далее в оригинале она опять не сидит, а продолжает видеть сон, находясь на балконе. И сон ей снится про горькое море. А в переводе (и у Гелескула) получается, что она сама по себе, а море для придания атмосферы.
"и пледом за нож укроюсь" - строчка со смутной грамматикой. По-моему, стоит ещё подумать над ней.
"Compadre" хотелось бы перевести как-то иначе, не "друг мой". "Друг мой" - это как-то по-интеллигентски. А "compadre" - это "кум" или просто обращение, достаточно уважительное и дружеское, которое используют простые люди. Как у нас используют при обращении термины родства "братишка, сестрёнка, мать..."
Продолжение следует.

> "Compadre" хотелось бы перевести как-то иначе,

это не обращение к равному. испанцы говорят, что это совершенно однозначно обращение младшего к старшему, и, хотя и не формальное, но всё же уважительное, а тот в ответ называет его чем-то вроде "парнишки". (из этого, собственно, и произошла гипотеза, что старший это "её" отец или старший брат).


— Друг, я желаю в кровати
конец мой принять суровый,

Вот тут мне "суровый" как-то поперёк. В оригинале он просто хочет умереть, как положено, в постели, а не под забором. Возможно, мне кажется, что о собственном конце человек не говорит "суровый". Да ещё и "желаю"...
Теперь всё-таки в чьей кровати он хочет умереть? Этот друг, видимо, отец или брат возлюбленной. Сам раненый в начале говорит su cama. То есть теоретически это может быть его(её) кровать или кровать собеседника, к которому обращаются на вы. Но потом он собеседника называет на ты.
¿No ves la herida que tengo
desde el pecho a la garganta?
Потом использует обращение во множественном числе на ты. То есть вы, с каждым из которых на ты.
--Dejadme subir al menos
hasta las altas barandas,
¡dejadme subir!, dejadme
hasta las verdes barandas.
Всё это наводит на мысль, что он всё-таки сватается. И кровать - девушкина.

ухтышечка
а под забором - интересная вариация, кстати

Уменьшилась ночь уютно
до площади маломерной.

Тут мне не нравится "уютно" и "маломерной".

Пьяные злые жандармы
в доме выносили двери.

Тут не очень понятно, что "выносили" значит "выбивали". Мне первым делом представились жандармы, несущие вчетвером дверь от дома.

:) а что плохого в уютной?

Ух ты! Я замечаю, что становится всё лучше и лучше. Земляк - это то, что надо.
Чуть не забыла:
На белой рубашке бурых
сто роз расцветает ровно.

Меня тут слово "ровно" смущает. Как будто подсчитали.

И в новом варианте
Море в её сна дурмане.
Очень спотыкательная строчка.

А то, что у Лорки он прям сходу "триста" называет, не смущает? :) Типа тоже подсчитал.

Да, с дурманом надо что-то делать. Силлабизмы силлабизмами, но русского читателя жалль!

Лиля, станцуй эту песню! Только это и скажу.

Обязательно. У меня есть трек на испанском.

  • 1