Лилит Мазикина (gipsylilya) wrote,
Лилит Мазикина
gipsylilya

Categories:

Маааасленица

На Масленицу ездили в посёлок под Подольском на гулянья, благо растеплилось. Нас туда массовик-затейник из местного ДК, приятель мой, зазвал на блины. Сначала просто на блины, потом попросил в костюмах, а потом и станцевать заодно.

Костюмы у нас были что надо. Не слишком аутентичные, зато очень расцыганистые. На мне было три юбки, два свитера и карпатская рубаха поверх (весило это всё дофига); до ДК я шла и ехала в распахнутой чёрной дублёнке — подарке от kamenah. На голове, само собой, платок с розами. На Катьку мы надели толстые вязаные лосины поверх чулок, три юбки, водолазку, свитер, танцевальную блузку и мой жилет а-ля Карпаты; и ей на голову пришлось платок вязать, потому что холодно, а в шапке не цыганисто. Но колоритней всех выглядела Златка. Поверх тёплых колгот и бриджей у неё было две юбки; верхняя после неудачной стирки выглядела поношенной, но всё ещё колоритной. Сверху поверх майки с водолазкой она надела катькин чёрный свитер в блёстках и бегала, размахивая свисающими, слишком длинными рукавами. Пока ехали, Златка была в катькином же малиновом пальто с золотыми пуговицами, поверх которого был накинут взрослый фиолетовый жилет; на гуляньях пальто Злата скинула, но выглядела всё равно так, что рука сама к кошельку тянулась — то ли проверить присутствие, то ли дать копеечку. На голову ей тоже пришлось повязать платок, даже два — понизу тёплый, но неяркий, а сверху поярче, но летний. Бабушки со Златки млели нереально. Сочетание яркой одежды не по размеру, смуглого (особенно по контрасту с белым платочком и окружающими розово-белыми детьми) личика и типичных манер (кто видел Златку в жизни, тот поймёт) вызывали к жизни яркие воспоминания о нашествиях молдавских цыган в советские города. Бабушки пускали слезу, тискали ребёнка и осыпали конфетами. Народ среднего возраста отнёсся к нашему участию в гуляниях со сдержанным любопытством. Дети одинаково балдели от всех троих, не имея советских гештальтов и потому реагируя на нашу внешность как на одинаково экзотичную. Одна девочка лет одиннадцати выражено южной внешности вообще с нас обомлела: она, оказывается, цыган в жизни не видела и думала, что это сказочные существа вроде Бабайки, которым отдают непослушных детей.
Другие «ряженые», девочки-подростки и хор из пенсионерок, отнеслись к нам очень доброжелательно. Мы приятно пообщались. Хористки очень похвалили, что мы будем танцевать наши, русские цыганские танцы, а то все сейчас танцуют всякие арабские, забывая о патриотизме.
Перед выступлением мы сидели в холле, и Злата вдруг заявила, что тоже потанцует — хотя и за день, и за час до того категорически отказывалась, мне еле удалось упросить её постоять-похлопать. Тут же, на месте, она стала прикидывать танец — сначала вот так, а потом крутилочка на полминутку-минутку. Стоявшие в холле мальчики-подростки от крутилочки обалдели и громко выразили свой восторг. Вдохновившись, Злата показала им крутилочку ещё раз и ещё, всё увеличивая время кручения. Один из мальчиков пробовал повторить, но выдохся на повороте десятом-одиннадцатом и зауважал Злату ещё больше. Всё бы хорошо, но на «сцену» в результате обкрутившаяся Злата вышла уже пошатываясь, спутала угол, в котором должна была стоять, а потом, когда я выпустила её в центр, вяло сделала два движения ногами и полминуты обморочно повертелась — короче, по сравнению с тем, что было в холле, эффект сильно смазался. Я, впрочем, тоже не сказать, чтобы блистала, в десяти килограммах одежды, но очень старалась и у пожилых людей вызвала бурные аплодисменты. Зато «гадать» к нам потом сбегались не только пожилые, но и вообще люди всех возрастов. Катя то и дело пыталась тоже «гадать», но всё время терялась в самый ответственный момент. Впрочем, к её чести, она не бросала всё сразу, а пыталась снова и снова.
Поскольку одеты мы были хитро, нас то и дело спрашивали, не замёрзли ли мы — и особенно голошеея Златка в летнем на вид платочке. Одной женщине про Злату после такого вопроса какая-то бабушка сказала:

— Да ты чего, она же цыганка!

Ещё один дедушка подошёл ко мне погадать, позолотив руку десятью рублями. Эти десять рублей у него пытался отнять его приятель, уже несколько нетрезвый, взволнованно уговаривая:

— Вить, да она же обманет! Вить, да она же разведёт!

«Вите», заглянув в руку, я сообщила, что в двадцать-двадцать пять лет он перенёс серьёзную травму. Приятель отреагировал мгновенно:

— Ой! Не обманула! — и как-то разом успокоился.

Всю нагаданную мелочь и сладости мы сгружали Златке. В результате она постоянно бегала с конфетой за щекой, а когда мелочи набралось порядочно, побежала к продавцу шариков и потребовала надуть ей «самый красивый». После долгих переборов они с продавцом установили, что самый красивый — это с нарисованными сердечками и ангелочками. Злата довольно приняла шарик и отдала деньги. Пересчитывая их, продавец крикнул вслед:

— Эй, девочка! Тут два рубля лишние!
— Это вам на чай, — величественно сообщила девочка. Продавец выпал в осадок. А деньги всё-таки отдал — мне.

Вук всё время снимал что-нибудь и минут тридцать пробдел возле догорающей Масленицы, отгоняя детей, которым очень хотелось упасть в костёр с сугроба. Потом на этом посту его сменил какой-то дядя с наколками на каждом пальце.

А накормить нас действительно очень вкусно накормили: блинами, тортиком, бутербродами. И напоили чаем, а Вука даже шампанским.



п.с. Успели смотаться аккурат перед тем, как местная молодеш начала махач стенка-на-стенку.
Tags: катюшка, лилечко, татка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments