Лилит Мазикина (gipsylilya) wrote,
Лилит Мазикина
gipsylilya

Categories:

Отзыв на меня на фейсбуке - примерно половина, правда, неправда :)

Кто таков Ловаш Батори?

А это славной памяти эрцгерцог Франц Фердинанд, который выжил после рокового выстрела в Сараеве и вот продолжает жить и активно действовать ещё добрую сотню лет сверх отведенного. Дело в том, что славной памяти Гаврило Принцип поскупился на серебряную пулю, над эрцгерцогом провели несложный ритуал и… историю пошла иным путём: Первая мировая война не состоялась. Соответственно не состоялась и Вторая, которая ведь действительно была лишь продолжением Первой, разрешением дисбаланса в Европе. Соответственно Австро-Венгерская империя не разрушилась в 1918, а продолжала существовать ещё несколько десятилетий, причём процветаючи: ведь покойный эрцгерцог был сторонником преобразования двуединой империи в триединую: австрийская, венгерская и соединённая славянская компоненты. Структура оказалась настолько привлекательной, что к этому усовершенствованному варианту Какании (от k. und k. — kaiserlich und königlich — см. Музиля) присоединилась из династических соображений даже Пруссия (как-то там отдельно от Германии). Всё это центральноевропейское удовольствие именовалось уже теперь Венской империей и таки не смогло удержать вместе столь разнородное население, развалилась, но лет восемьдесят спустя после того, что произошло в «нашей» так называемой реальности. По Шлезвигскому договору возник добрый десяток новых государств: как известных нам (Словакия, Венгрия, Польша), так и совсем иных (Галиция, Богемия, Моравия).

Всё это — декорации, в которых разворачивается действие романа Лилит Мазикиной «Луна, луна скройся», незаурядного образца альтернативной истории в сочетании со смягчённым вариантом мистического триллера. (Смягчённым — потому, что главные герои — вампиры и им подобные «волки», но особых ужасов кровопивства не прописано.)

Действие начинается в Галиции (которая в мазикинском варианте, похоже, включает в себя не только территорию «від Сяну до Дону», но и Краков с окрестностями, т. е. Западную Галичину, и, возможно, часть бывшей Чёрной Руси, судя по подозрительному по дзеканью в имени одной из второстепенных героинь — Надзейка), в славном городе Перемышле. Описание предыстории — тяжкого детства главной героини в условиях только-только обретшего независимость государства сделано красками, заимстованными из реалий девяностых годов и притом сильно сгущёнными. Дальше разражается очередная социальная катастрофа: Пруссия принимает жёсткие расовые законы и высылает миллионы евреев, цыган, славян, литовцев. Начинаются погромы.

И на этом фоне развёртывается загадочная деятельность указанного в заголовке Ловаша Батори. Отставному эрцгерцогу, ставшему императором, было неловко оставаться у власти нечеловечески долго; пришлось как-то уйти в тень (как именно — в романе не раскрывается), принять венгерский псевдоним, а теперь он хочет всё наладить и реставрировать империю. Не раскрывая инкогнито, он темнит перед своими потенциальными союзниками, в частности, сильно прибавляя себе лет, точнее, столетий: например, намекает, что был лично знаком со Стефаном Баторием (то бишь Иштваном Батори, семиградским князем и польским королём, современником Ивашки Грозного). Врёт, конечно. Не жил он столь долго. Ему от силы-то лет двести.

Сюжетная линия изукрашена пышной этнографией цыганской жизни (напоминаю: этнических чисток Второй мировой не было, поэтому в Европе живёт множество цыган и евреев), витиеватыми описаниями танцев главной героини (клянусь, захватывает даже меня, знакомого с хореографией исключительно по случайно прочтённым словарям и ни разу не видевшего ни одного танца вживую, не говоря уж о том, чтоб самому станцевать хотя б стояк — по Кортасару), а главное — перипетиями мистической стороны жизни героев. Мифологическая антропология мазикинского мира проста: существуют вампиры; им биохимически необходимо пить человеческую кровь; при этом вампир не может убить вампира без риска для жизни; существуют «волки», которым столь же биохимически необходимо пить кровь вампиров (обычная человеческая не подходит); при пробуждении и вампиры, и «волки» страдают пониженным давлением и долго-предолго приходят в себя. Вот и всё. Собственно, приключения в этих рамках и составляют (внешне!) основное содержание уже опубликованной части романа, а альтернативно-исторический антураж вроде как является лишь украшением. Дело в том, что Ловаш Батори — провозвестник новой социальной гармонии между обычными людьми, вампирами и «волками»: никого убивать не надо, вампиры и волки могут получать требующиеся им продукты на коммерческой основе или даже просто в дар (кстати, один из самых леденящих эпизодов — это не смертельные драки вампиров с «волками», не сцены этнических погромов, а описание вечеринки, на которой добровольная союзница Батори (из простых), угощает патрона и его приятеля своей кровью через иглу с гибким шлангом; в лучших традициях Владимира Сорокина). Не отходя от принципов, так сказать, «магического натурализма» в твёрдом следовании схеме взаимоотношений этих сказочных существ, автор тем не менее даёт понять, что эти взаимоотношения — лишь аллегория межэтнических. Таким образом, имеем довольно остроумное построение романа: одни и те же проблемы поднимаются и на уровне описания фона действия, и на аллегорическом уровне истолкования романных событий. Рискну предположить, что Фрай, посчастливься ему ознакомиться с этим замечательным текстом, отнёс бы его даже не к архетипическому, а к анагогическому уровню — наивысшему в его классификации.

О языке романа особо распространяться не буду; констатирую, что он устроит большинство придирчивых читателей. Боковые сюжетные линии хороши по исполнению и уместны по общей логике. Забавна вставная новелла в семнадцатой главе, где герой-«волк» не то в силу религиозного откровения, не то в силу необоримой влюблённости принимает не то иудаизм, не то веру свидетелей Єговы — в общем какую-то религию, возбраняющую употребление крови вообще (глава пока ещё недописана, поэтому вот такая неопределённость). Правда, монолог профессора-биохимика в этой главе выглядит несколько неубедительно, а мог бы стать очень неплохим образцом научно-художественного текста, озаботься автор соответственной квалифицированной консультацией у специалистов.

Поскольку речь идёт о сетевой публикации, то стоит отметить, что опечаток относительно немного, особенно после пятой-шестой главы, где автору принялись помогать добровольные корректоры из числа почитателей.

Убедительно рекомендую к прочтению.

автор - Сергей Камышан :)
Tags: луналуна
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Киты

    Киты засыпают стоя. Киты поют под водой. Цедят море густое. Жирный дают удой. Киты летают по небу. Я видела это в кино. По синему, синему небу,…

  • Хроники коммуны

    Все посты до 9 июля опять съел фейсбук. Остались только записи 4-8 июля, как мы на даче занимались с детьми. Выкладывать ли? 9 июля Девчонки с…

  • Художницы, которых культурный человек не может не знать

    1. Тамара де Лемпицка Тамара Гурвич-Гурская росла девочкой с амбициями, и смогла их воплотить на полную. Когда после революции она оказалась с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

Recent Posts from This Journal

  • Киты

    Киты засыпают стоя. Киты поют под водой. Цедят море густое. Жирный дают удой. Киты летают по небу. Я видела это в кино. По синему, синему небу,…

  • Хроники коммуны

    Все посты до 9 июля опять съел фейсбук. Остались только записи 4-8 июля, как мы на даче занимались с детьми. Выкладывать ли? 9 июля Девчонки с…

  • Художницы, которых культурный человек не может не знать

    1. Тамара де Лемпицка Тамара Гурвич-Гурская росла девочкой с амбициями, и смогла их воплотить на полную. Когда после революции она оказалась с…