Щас будет сеанс лютой жалости к себе и бешеной ненависти к миру
Мораль вынесу сразу наверх: следите за документами, ебать их.
Итак, моя чудесная бахт, слегка понежив меня чередой сплошных удач и радостей жизни, злорадно гыгыкнула и показала круглые белые ягодицы. Если кто предполагает, что это она меня из лучших побуждений охраняет от поездки в Питер, так я всё равно не поверю - никогда ей такое благородство присуще не было. Развлекается она у меня так специфически.
Итак, благословенная и гениальная Лилечка проебала краснокожую паспортину. Т.е., кажется, не краснокожую, но Лилечке уже всё равно. В связи с этим Лилечка в понедельник... вру, в понедельник и вторник Лилечка с Сашей болели и дальше чем попысать не ходили, простите все цыгане за такую подробность.
В среду Лиля съела многамнога парацетамола и поехала в Подольск, поскольку именно в этом достославном городишке Лилечка прописана у нас. А поскольку живёт Лилечка совсем даже не в нём, то одна поездка туда уже приключение.
Особенность Подольска в том, что сам городок-то тьху, по диаметру можно за полтора часа пройти, вот тока найти такой диаметр, на пути которого не встанут своими просторами подольские заводы и фабрики, крайне затруднительно. Кроме того, вне центра в Подольске плоховато с пешими путями в это время года. Поэтому все пешие маршруты в славном городе моего детства удивительно кривые, за исключением некоторых участков. Осложняется всё, как я сказала, временем года и вездесущими стройками, отчего кругом полуцементная грязишша.
В среду Лиля, как умный человек, поехала перекладными и доехала, как в тырнете велели, до милиции. Лиле навстречу вышел Райкин-младший в молодости и в форме и спросил, чего ей здесь надо.
- Про паспорт бы утерянный бы написать бы, - пискнула Лиля и сделала глазками хлоп-хлоп.
- Про паспорт вам в МЖРП по месту жительства, - сказал Райкин нежным голосом. - Только у них приёмный день - четверг, и никак иначе.
- Спасибо, - сказала Лилечка и побрела от милиции, которая, надо сказать, на территории очередного завода и притом отделена от суетного мира непролазной грязью. Переплыв полосу отчуждения, Лиля подалась в поиски МЖРП во дворах вокруг родного когда-то дома. Нашла. МЖРП оказался закрыт отчего-то на большой амбарный замок, и вывесок никаких не имел. И тут Лиля сделала большую ошибку. Вместо того, чтобы подождать часок на тему вдруг кто появится, или попробовать отловить и опросить какую-нибудь всезнающую бабушку (не может же так быть, чтобы там не было бабушек во дворах?), Лиля поверила какому-то Райкину и ушла домой.
Так, ладно. На следующее утро Лиля встаёт в сеь утра, УБИРАЕТСЯ, да-да, ест таблетки садится на автобус и едет в Подольск, и приезжает Лиля на центральную, конечно же, улицу. А нужна Лиле вовсе не центральная, а в дальних таких ебенях. А денег мало, трясёшься над каждой денюшкой. Прикинула Лиля так и этак - двадцать-тридцать минут погоды не сделают, путь Лиля со школьных лет отлично знает, ходила как тот Филиппок в школу через полгорода, чё там. Ноги в руки и пошла.
Ещё на подходах к мосту Лилин оптимизм несколько убавился, а примерно на половине пути вообще как-то протух. Меня отчего-то расстраивает вид вельветовых брюк, вымазанных чуть не по колено, и ощущение забившейся в молнию сапожек жидкой грязи. Я нежная, да. Кроме того, усилий из-за особенностей сезона пришлось сделать гораздо больше, чем я рассчитывала. На половине пути Лиля поняла, что прошло уже как раз минут двадцать-тридцать, и что тазъ на что-то намёкает. Как раз показалась в виду остановка. Ехать-то оставалось всего три остановочки, но...
- Ладно, - пошла на компромисс с экономностью Лиля, - если в тот момент, когда дойду до остановки, придёт автобус, то это Знак и я на нём поеду.
На всякий случай Лиля оглянулась назад, но автобус если и был, то за поворотом.
ОДНАКО! Стоило Лиле добрести до остановки, как рядом остановился именно что автобус, несомненно нужного маршрута. Со слезами жаности на глазах Лиля влезла в него и отдала тёте с протянутой рукой денех.
В МЖРП сидели то ли пропитые, то ли сильно переболевшие чем-то дворничиха и слесаря.
- Деточка, - сказали слесаря. - Никак нет-с, справок не даём, только трубы починяем. Мы ЖЭК.
- Так вроде ЖЭКи объединили с паспортными столами?!
- А как же! Нас объединили! Но мы как трубы починяли, так и починяем. А тебе, деточка, в соседний район, где тоже МЖРП, но совсем другое.
- А где же оно там, в соседнем район?
- А в бывшей кожвенклинике, деточка.
Это ещё повезло, что я знаю, где раньше была кожвенклиника, поскольку меня туда потащили в своё время с какой-то сыпью, оказавшейся на поверку аллергической.
Оценив расстояние, которое нужно пройти, Лиля пошла купить беляш. Беляши продавал худой жизнерадостный таджик средних лет.
- Беляши - вредно, жирная пища, - сказал он. - Точно хочешь?
- Точно хочу.
- А как учёба?
- Э... нормально.
- Какой язык учишь?
- Английский и французский.
Таджик сияет и всё время, пока греется беляш, развлекает Лилю рассуждениями про английский, французский и немецкий языке. Лиля преисполняется впечатлений, да.
Потом Лиля пешком идёт мимо фармацевтической фабрики, машиностроительного завода, складов и завода "Гидропресс" (заценили плотность застройки Подольска заводами?) в нужный район, находит то МЖРП (приёмные дни СРЕДА и четверг), которое не ЖЭК, и там узнаёт, что паспорт ей, конечно, дадут, но только со свидетельством о рождении.
- Но оно тоже... утеряно. И полис...
- Ну, деточка, как же мы узнаем, что вы - это вы?
А как они это узнают в принципе, если там нет фотографии и ориентироваться возможно только на пол и возраст?!
Элена по телефону подсказывает поехать в ЗАГС. ЗАГС, на минуточку, далековат даже от центра, а уж с моих родных ебеней... Лиля дуется, едет одним автобусом, едет другим автобусом, идёт пешочком, доходит до ЗАГСа и узнаёт, что ИМЕННО СЕГОДНЯ там неприёмный день. Здравствуйте, дверь, будем знакомы. А тазег бо-бо, однако. Как-то совсем сильно бо-бо. И от него всё, что ниже. Стоишь как на деревянных ногах, только эти деревяшки ещё и болят-болят-болят. Лиля сидит на остановочке автобуса, который не едет в нужную сторону, и ненавидит мир. А потом встаёт и идёт пешочком, чтобы сесть на троллейбус, а потом на автобус, а потом пешочком - вот уж не думала, что дорога от остановки вдруг такая длинная станет - вся в грязишше придёт домой и ляжет ненавидеть мир уже там.
НУ ПОЧЕМУ БЛЯ ВСЁ ПЛОХО?
п.с. Хозяйке на заметку: если я пишу, что таз БОЛИТ, значит, не так, как после ушиба руки об стол или как от усталости, а значит так, что бляпесдетс, ноги только что руками не двигаешь, а каждый шаг как у той русалки. Простреливает иногда до головы :( что особенно подло и тем более необъяснимо
Итак, моя чудесная бахт, слегка понежив меня чередой сплошных удач и радостей жизни, злорадно гыгыкнула и показала круглые белые ягодицы. Если кто предполагает, что это она меня из лучших побуждений охраняет от поездки в Питер, так я всё равно не поверю - никогда ей такое благородство присуще не было. Развлекается она у меня так специфически.
Итак, благословенная и гениальная Лилечка проебала краснокожую паспортину. Т.е., кажется, не краснокожую, но Лилечке уже всё равно. В связи с этим Лилечка в понедельник... вру, в понедельник и вторник Лилечка с Сашей болели и дальше чем попысать не ходили, простите все цыгане за такую подробность.
В среду Лиля съела многамнога парацетамола и поехала в Подольск, поскольку именно в этом достославном городишке Лилечка прописана у нас. А поскольку живёт Лилечка совсем даже не в нём, то одна поездка туда уже приключение.
Особенность Подольска в том, что сам городок-то тьху, по диаметру можно за полтора часа пройти, вот тока найти такой диаметр, на пути которого не встанут своими просторами подольские заводы и фабрики, крайне затруднительно. Кроме того, вне центра в Подольске плоховато с пешими путями в это время года. Поэтому все пешие маршруты в славном городе моего детства удивительно кривые, за исключением некоторых участков. Осложняется всё, как я сказала, временем года и вездесущими стройками, отчего кругом полуцементная грязишша.
В среду Лиля, как умный человек, поехала перекладными и доехала, как в тырнете велели, до милиции. Лиле навстречу вышел Райкин-младший в молодости и в форме и спросил, чего ей здесь надо.
- Про паспорт бы утерянный бы написать бы, - пискнула Лиля и сделала глазками хлоп-хлоп.
- Про паспорт вам в МЖРП по месту жительства, - сказал Райкин нежным голосом. - Только у них приёмный день - четверг, и никак иначе.
- Спасибо, - сказала Лилечка и побрела от милиции, которая, надо сказать, на территории очередного завода и притом отделена от суетного мира непролазной грязью. Переплыв полосу отчуждения, Лиля подалась в поиски МЖРП во дворах вокруг родного когда-то дома. Нашла. МЖРП оказался закрыт отчего-то на большой амбарный замок, и вывесок никаких не имел. И тут Лиля сделала большую ошибку. Вместо того, чтобы подождать часок на тему вдруг кто появится, или попробовать отловить и опросить какую-нибудь всезнающую бабушку (не может же так быть, чтобы там не было бабушек во дворах?), Лиля поверила какому-то Райкину и ушла домой.
Так, ладно. На следующее утро Лиля встаёт в сеь утра, УБИРАЕТСЯ, да-да, ест таблетки садится на автобус и едет в Подольск, и приезжает Лиля на центральную, конечно же, улицу. А нужна Лиле вовсе не центральная, а в дальних таких ебенях. А денег мало, трясёшься над каждой денюшкой. Прикинула Лиля так и этак - двадцать-тридцать минут погоды не сделают, путь Лиля со школьных лет отлично знает, ходила как тот Филиппок в школу через полгорода, чё там. Ноги в руки и пошла.
Ещё на подходах к мосту Лилин оптимизм несколько убавился, а примерно на половине пути вообще как-то протух. Меня отчего-то расстраивает вид вельветовых брюк, вымазанных чуть не по колено, и ощущение забившейся в молнию сапожек жидкой грязи. Я нежная, да. Кроме того, усилий из-за особенностей сезона пришлось сделать гораздо больше, чем я рассчитывала. На половине пути Лиля поняла, что прошло уже как раз минут двадцать-тридцать, и что тазъ на что-то намёкает. Как раз показалась в виду остановка. Ехать-то оставалось всего три остановочки, но...
- Ладно, - пошла на компромисс с экономностью Лиля, - если в тот момент, когда дойду до остановки, придёт автобус, то это Знак и я на нём поеду.
На всякий случай Лиля оглянулась назад, но автобус если и был, то за поворотом.
ОДНАКО! Стоило Лиле добрести до остановки, как рядом остановился именно что автобус, несомненно нужного маршрута. Со слезами жаности на глазах Лиля влезла в него и отдала тёте с протянутой рукой денех.
В МЖРП сидели то ли пропитые, то ли сильно переболевшие чем-то дворничиха и слесаря.
- Деточка, - сказали слесаря. - Никак нет-с, справок не даём, только трубы починяем. Мы ЖЭК.
- Так вроде ЖЭКи объединили с паспортными столами?!
- А как же! Нас объединили! Но мы как трубы починяли, так и починяем. А тебе, деточка, в соседний район, где тоже МЖРП, но совсем другое.
- А где же оно там, в соседнем район?
- А в бывшей кожвенклинике, деточка.
Это ещё повезло, что я знаю, где раньше была кожвенклиника, поскольку меня туда потащили в своё время с какой-то сыпью, оказавшейся на поверку аллергической.
Оценив расстояние, которое нужно пройти, Лиля пошла купить беляш. Беляши продавал худой жизнерадостный таджик средних лет.
- Беляши - вредно, жирная пища, - сказал он. - Точно хочешь?
- Точно хочу.
- А как учёба?
- Э... нормально.
- Какой язык учишь?
- Английский и французский.
Таджик сияет и всё время, пока греется беляш, развлекает Лилю рассуждениями про английский, французский и немецкий языке. Лиля преисполняется впечатлений, да.
Потом Лиля пешком идёт мимо фармацевтической фабрики, машиностроительного завода, складов и завода "Гидропресс" (заценили плотность застройки Подольска заводами?) в нужный район, находит то МЖРП (приёмные дни СРЕДА и четверг), которое не ЖЭК, и там узнаёт, что паспорт ей, конечно, дадут, но только со свидетельством о рождении.
- Но оно тоже... утеряно. И полис...
- Ну, деточка, как же мы узнаем, что вы - это вы?
А как они это узнают в принципе, если там нет фотографии и ориентироваться возможно только на пол и возраст?!
Элена по телефону подсказывает поехать в ЗАГС. ЗАГС, на минуточку, далековат даже от центра, а уж с моих родных ебеней... Лиля дуется, едет одним автобусом, едет другим автобусом, идёт пешочком, доходит до ЗАГСа и узнаёт, что ИМЕННО СЕГОДНЯ там неприёмный день. Здравствуйте, дверь, будем знакомы. А тазег бо-бо, однако. Как-то совсем сильно бо-бо. И от него всё, что ниже. Стоишь как на деревянных ногах, только эти деревяшки ещё и болят-болят-болят. Лиля сидит на остановочке автобуса, который не едет в нужную сторону, и ненавидит мир. А потом встаёт и идёт пешочком, чтобы сесть на троллейбус, а потом на автобус, а потом пешочком - вот уж не думала, что дорога от остановки вдруг такая длинная станет - вся в грязишше придёт домой и ляжет ненавидеть мир уже там.
НУ ПОЧЕМУ БЛЯ ВСЁ ПЛОХО?
п.с. Хозяйке на заметку: если я пишу, что таз БОЛИТ, значит, не так, как после ушиба руки об стол или как от усталости, а значит так, что бляпесдетс, ноги только что руками не двигаешь, а каждый шаг как у той русалки. Простреливает иногда до головы :( что особенно подло и тем более необъяснимо