| May. 11th, 2008 @ 03:08 am *** |
|---|
http://lib.ru/NEWPROZA/ALEKSIEWICH/swideteli.txt
- Утром они окружили нас. На хороших, сытых конях. Гривы у этих коней блестели, подковы крепкие. Немцы сидели в седлах, а полицаи вытягивали цыган из шатров. Кольца с пальцев сдирали, рвали серьги с ушей. У всех женщин уши были в крови, а пальцы вывихнуты. Штыками кололи перины... Золото искали... А после начали стрелять... Одна девочка попросила их: "Дяденьки, не стреляйте. Я вам цыганскую песенку спою". Они засмеялись... Она им спела, станцевала, тогда они ее расстреляли... Весь табор. Целый табор пропал... Шатры подожгли... Одни лошади остались. Без людей. Они их с собой забрали... Костер горит. Цыгане молчат. Я сижу возле мамы. Утром - сборы: узлы, подушки, горшки летят в кибитку. - Куда мы едем? - В город, - отвечает мама. - Зачем в город? - Мне жалко бросать речку. Жалко солнца. - Немцы приказали... Жить в Минске нам разрешили на трех улицах. У нас было свое гетто. Раз в неделю объявлялись немцы и сверяли по списку: "Айн цыгайнер... Цвай цыгайнер..." Моя ты хорошая... Как жили? Ходили с мамой в деревни... Просили... Кто пшеницы вынесет, кто кукурузы. Каждый звал к себе: "Ой, цыганочка, заходи. Расскажи судьбу. У меня муж на фронте". Война разлучила людей, все в разлуке. В ожидании. Желали получить надежду. Мама гадала... Я слушала... Король крестовый, король бубновый... Смерть - черная карта. Карта пик... Семерка... Любовь горячая - король белый. Военный человек - черный пиковый король. Скорая дорога - шестерка бубновая... Со двора выйдет мама веселая, а в дороге плачет. Страшно сказать человеку правду: твой муж убит или то, что твоего сына уже нет в живых. Земля его приняла, он - там. А карты свидетельствуют... В одной хате остались ночевать. Я не спала... Видела, как в полночь женщины распустили длинные косы и ворожили. Каждая открывала окно, бросала в темную ночь зерно и слушала ветер: тихий ветер - суженый живой, а завоет, постучит в окно, то не жди его, не вернется. Ветер выл и выл. Стучал по стеклу. Никогда нас так люди не любили, как в войну. В тяжелую минуту. Мама заговоры знала. Могла человеку помочь и животному: коров спасала, коней. Со всеми говорила на их языке. Ходили слухи: один табор расстреляли, другой... Третий в концлагерь увезли... Кончилась война, мы радовались друг другу. Встретишь - обнимешь. Нас осталось мало. А люди опять гадали и ворожили. Лежит в хате под иконой "похоронка", а женщина все равно просит: "Ой, цыганочка, погадай. А вдруг мой - живой. Может, писарь ошибся?" Мама гадала. Я слушала... Первый раз сама погадала на базаре девочке. Ей большая любовь выпала. Счастливая карта. И она дала мне рубль. Я ей счастье подарила, пускай даже на одну минуту. Моя ты хорошая, и ты будь счастлива! Иди с Богом. Расскажи о нашей цыганской судьбе. Люди мало знают... |