Под волчьим солнышком

Цыгане! Магия! Мировое господство!

Previous Entry Share Next Entry
Девушка, которая хотела написать книгу о войне
лытдыбр
gipsylilya
Охотиться господин Крабат не любил: глупо убивать зверей, которых ты не станешь потом есть. Но ещё с 1856 года завёл привычку бродить по Рудным горам в охотничьем костюме, с ружьём на плече, когда хотелось прогулок в уединении. Дождь господина Крабата не смущал: мёрзнуть он не мёрз, а от неприятного ощущения мокрого белья даже в дни, когда любая ложбинка на пологих склонах превращалась в бурный ледяной ручей, защищали хорошие дорогие плащ и сапоги.
Лето выдалось на дожди богатым. Уже сходил со склонов один сель, хотя и не такой большой, как тот, что разрушил три года тому назад замок фон Адлигарбов. Холодное, мокрое утро своей бесприютностью вносило мир в душу господина Крабата. Тянуло выпить.
Князь остановился, чтобы достать и приложить к губам флягу с крепкой и сладкой домашней наливкой. Закручивая пробку, чуть склонил голову. Так и есть. Сквозь шум дождя до острого слуха Его Высочества доносилось скуление. И многолетний отцовский опыт не позволял усомниться в том, что звук исходит из человеческого горла. Не очень большого. Не очень далеко от князя.
Господин Крабат пошевелил носком сапога пучок жёсткой травы, вцепившейся в каменистую кочку, и неторопливо пошёл на звук, расплескивая булькающие под дождём лужи и спотыкаясь о невидимые камни на их дне.

Скалистый выступ на крутом участке склона показался быстро. Был он небольшой, с мужской зонт. Водные потоки пока не тронули пятачок холодной твёрдой земли под выступом, и на этом сухом клочке скорчилось в обнимку с туристским рюкзаком существо. Джинсы, курточка, кроссовки - пол существа определить было трудно. С возрастом было легче, по размерам угадывался подросток лет двенадцати-четырнадцати. Чуть младше Йоцо и Канторки.
Существо повернуло лицо — конопатое, курносое, в очках с толстой оправой — и князь, не без колебаний, постановил считать его девочкой. Девочка не плакала. Она положила щёку на грубую ткань рюкзака, закрыла глаза и с наслаждением подвывала, полностью отдаваясь звуку, исходящему из её горла.
Господин Крабат на всякий случай повёл носом, но волками не пахло. Зато стало ясно, что существо — действительно девушка. В период овуляции, кстати.
— Добрый день, — сказал он по-немецки.
Девочка открыла глаза — зелёные, с рыжим ободком, с сильно расширенными зрачками близорукого человека. Вяло ответила:
— Здрасьте…
— Что вы здесь делаете?
Девочка моргнула и сказала просто:
— Страдаю.
Порыв ветра дёрнул охотничий плащ, сплющил о землю мокрую траву и вбросил с ведро холодной воды под уступ. Девочка взвизгнула. Очки стали почти непрозрачными от частых капель, джинсы промокли насквозь.
Князь поморщился.
— Вставайте. Отсюда надо уходить.
— Куда? Там же мокро…
Девчонка сняла очки, принялась вытирать их выпростанным из-под курточки подолом майки. Без очков, как ни странно, стало заметно, что она старше. Может быть, даже взрослая.
— Здесь сухо тоже будет недолго. Идёмте, рядом есть хижина.
— Чья? — поразилась незнакомка.
— Моя.
Девушка вздохнула и вылезла под дождь. Стало видно, что ей вряд ли меньше шестнадцати, просто она — ростом невеличка.
— А рюкзак?
— А кто его украдёт? Это же Рабенмюле, самая низкая преступность в Европе. Я читала.
— Вы его потом найдёте?
— Я постараюсь. А сейчас я замёрзла просто и устала. Если я его надену, я умру.
Говорила девушка без драматизма и ясно было, что умирать она не собирается. Но и рюкзак нести тоже. Господин Крабат поднял его, закидывая на свободное плечо:
— Идите за мной, постарайтесь не упасть. Высушиться легко, отстираться труднее.
— Ой, вы милый, — сказала девушка. Судя по звукам, от князя она не отставала, постоянно держась в пределах двух метров.
Господин Крабат придержал дверь, и девушка юркнула под его рукой.
— Ой, тут темно!
Князь подтолкнул её рукой и вошёл следом. Скинул к ногам рюкзак. Девушка продолжала стоять неподвижно, даже не пытаясь вытереть очки. Князь взял её ладонями за плечи и буквально переставил ближе к скамье у стены, надавил, усаживая.
— Сейчас я разведу огонь, и станет светлее.
Очаг в хижине или, как сказал бы саксонец, каминчик, по старому лужицкому обычаю, был сложен в самой середине. Господин Крабат сбросил возле двери плащ, огляделся, высматривая ящик с поленьями и щепой. Споро развёл огонь, в трубе весело загудело. Ёмкость с водой, джезва, ларь с кофе и другими припасами — всё было на своих местах, как князь и любил. Не на своём месте была только незнакомка.
— Переодевайтесь, я не буду смотреть. Рюкзак возле двери. Как вас зовут и откуда вы здесь взялись?
— Лиза фон Мореншильд, — незнакомка уже шуршала вещами. — Я из Хювинкяа приехала.
Князь, не прерывая движения, не подняв головы, плавно переместился так, чтобы между ним и гостьей оказался очаг.
— Далеко вас занесло из Финляндии… Мимо Дрездена промахнулись?
— Нет. Я по партизанским местам хожу. Интересно! А вас как зовут?
Князь прищурился, разглядывая сквозь огонь голую — и вполне оформившуюся, как стало ясно — фигурку. Фон Мореншильд вскинула на него взгляд и тут же, ойкнув, нырнула за рюкзак.
— Вы же сказали, что смотреть не будете!
— Обманул, — рассеянно ответил господин Крабат. — Я никогда не становлюсь спиной… К людям.
Кофе забурлил. Князь заставил себя опустить глаза на джезву, потянуть её прочь с каменного бортика. У двери торопливо шевелилось. Князь отступил к столику, почти наощупь снял с полки кружку и вылил туда кофе.
Фон Мореншильд прошлёпала мокрыми босыми ногами к очагу, пристроила у бортика кроссовки и застыла, пытаясь понять, как развесить сушиться вещи.
— Налепите на трубу, — посоветовал князь. — Ладно, дайте я… Держите кофе, вернитесь на скамью.
Боязливо поглядывая на хозяина, девушка приняла кружку и отступила.
— Вы странный… Почему вы не говорите, как вас зовут?
— Зовите меня господином Мёллером, рантье.
Трудно было распознать, ломает она комедию или действительно не узнала самого известного мужчину Лужицкой Республики. Можно было бы понять, подойдя поближе и вдохнув запах кожи, но князь предпочёл не рисковать. Вынув из кармана телефон, он быстро набросал сообщение на дежурный номер своих безопасников: цифровой код, понятный только кругу избранных. К числовым шифрам у князя была слабость.
— Очень приятно, — девушка отхлебнула кофе и тут же сплюнула обратно в кружку. — Обовэ, я явык обожгва! Обовэ!!!
Она вскочила, роняя кружку на пол. Хижину встряхнуло.
— Фто это?! Вемлетряфение?!
— Сель сошёл, — господин Крабат нахмурился. — Тут бывает иногда.
Три года назад такой сель разрушил замок, выкупленный им у фон Адлигарбов. Не упуская гостью из вида, князь переместился к одному из окон, прислушался. Осторожно приоткрыл ставень, ругнулся под нос.
— Вдефь дамы, — сообщила фон Мореншильд.
— А там — разгул стихии. При том, что у нас нет запасов еды.
Точнее, у него-то еда есть. Но ей такая не годится. Об этом он вслух говорить не стал.

Дальше - вот здесь:
http://prochitatel.ru/index/books/226

?

Log in

No account? Create an account